Пирог от сапожника

Мой дружок попятился в прихожую и уже на пороге сказал: «Вы обе дуры! Завтра заберу вещи. Надька, ты через три дня на коленях меня умолять станешь, чтобы вернулся. А шиш тебе!» Угадай, как поступила Ирина Леонидовна?

– Стукнула господина нехорошего еще раз ленивкой? – предположила я.

– Нет. Она вышвырнула его шмотки в окно, – развеселилась Бровкина. – Даже не подумала к нему психолога позвать, выяснить, по какой причине у парня жор. Может, у него тяжелые переживания!

– Тогда душеведов почти не было, – возразила моя свекровь.

 – И не надо сравнивать милого котика с гадким ленивым дядькой, который только жрал, никаких денег тебе не давал!

– Рина в те годы была огонь! – хихикнула Бровкина.

– Танюша, один раз Надя приехала к нам с Никифором за полночь, – тоже начала делиться воспоминаниями Рина. – Ваня совсем маленький, спит. Мы с мужем на кухне о чем-то болтаем. Входит Надя, по щекам слезы текут. Я к ней: «Что случилось?» Села моя подруженция на стул и сообщила: «Лишилась в очередной раз девичьей чести, невинности, положительного отношения к мужчинам и новых туфель».

Никифор ей в ответ: «А рыдать-то зачем? На моей памяти ты уже раз в десятый девичью честь вкупе с невинностью теряешь». Танюша, угадай, что она ответила?

Я развела руками.

– Даже предположений нет.

– «Ну ее, невинность, на фиг, не о ней плачу! В этот раз туфли пропали, вот их очень-очень жаль», – процитировала речь подруги Ирина Леонидовна. – Ой! Звонят в дверь.

Глава четвертая

Через короткое время передо мной в комнате очутился молодой мужчина с бородой.

– Роман Андреевич Корин, – представился он. – Где можно поговорить с пациентом?

– Здесь, – улыбнулась Ирина, – сейчас его принесу.

– Подождите, – остановил ее душевед, – проблема в акте опорожнения мочевого пузыря в кресло?

– Да, – хором подтвердили мы.

– Желательно посмотреть на предмет обстановки, – продолжил Роман.

– Он у вас слева по курсу, – объяснила я.

Психолог повернул голову.

– О! Выглядит жутко. Наверное, несчастный малыш от страха правила приличия нарушает.

– Иммануилу десять лет, – уточнила Бровкина, – и…

– Спасибо, – перебил ее психолог, – остальное сообщит пациент.

Мне показалось, что я ослышалась.

– Кто?

– Иммануил, – уточнил Корин. – Где его самое любимое место в доме?

– Моя кровать, – объявила Рина.

– Прекрасно, работаем там! – обрадовался Роман. – Сессия продлится два часа, стандартная оплата – за шестьдесят минут, но у вас их будет сто двадцать.