Пирог от сапожника

Не сплетница, не грубиянка, хорошо воспитана, уважает чужое мнение, корректна в общении, готова идти на компромисс. Никогда не опаздывает, не болеет, обожает свою работу. Замужем за профессором, зоологом, доктором наук. Детей нет, жилищные, материальные проблемы отсутствуют.

– Прямо идеал, мечта любого отдела персонала, – захихикала я. – Что не так?

Иван Никифорович развел руками.

– Мне позвонил Вадим, спросил, не нужен ли гениальный психолог. Расхвалил Розову, как девушку на выданье. Я отреагировал, как ты, спросил: «Что не так?» Вадим сначала уходил от конкретного ответа, но я его дожал и услышал: «Никаких претензий по работе, в личном общении все отлично.

– В еде? – переспросила я.

Иван Никифорович кивнул.

– Он так и сказал: «Дело в еде». И добавил: «Если она захочет угостить тебя обедом, все поймешь. Такое выдержать трудно. Я не смог. Не спрашивай ни о чем. Не поверишь, если расскажу. Глупо, но после той трапезы общаться с ней не способен».

– Заинтриговал по полной программе, – засмеялась я, – прямо завтра намекну: «Позовите пообедать!»

– Может, не надо? – занервничал муж. – Только нашел знающего специалиста в твою бригаду. Вдруг испугаешься?

– Меня трудно выбить из колеи. Что с остальными сотрудниками?

Супруг открыл планшетник.

– Кирилл Ильич Лавров, балбес!

– Балбес? Забавная фамилия: Лавров-Балбес. Наверное, ударение на первый слог, Ба?лбес!

– Балбес – характеристика. Парень получил диплом ВГИКа, параллельно учился писательскому мастерству, затем решил поваром стать.

– Оригинальный набор, – пробормотала я. – Сколько лет балбесу?

– Тридцать шесть. Из достижений – умеет петь. Павел сказал, он себя ищет.

– И все никак не найдет, – резюмировала я. – А при чем тут Павел? Он знает Кирилла? Хотя… Кирилл Ильич Лавров. У нашего Паши такие же отчество и фамилия. В правильном направлении мыслю?

– Речь о младшем брате Пашки, – признался муж и отвел взгляд в сторону.

– Павлу тридцать девять, и он руководитель бригады. Почему не берет к себе ценный кадр, родственника любимого?

– Танюша, – проворковал Иван Никифорович, – ну что мы с тобой все о работе да о службе? Давай чаю заварю, поднос в спальню принесу, ты ляжешь, поиграешь на планшетнике, съешь нечто вкусное. Видишь, как хорошо? И я рядом книгу почитаю.

Чем дольше Иван Никифорович описывал радости ужина в постели, тем смешнее мне становилось.