Культурология. Дайджест №1 / 2014

У музейно-антикварного, риторического отношения к Античности, возникшего в эпоху Возрождения[6 - См.: Головин В.П. Скульптура и живопись итальянского Возрождения. Влияния и взаимосвязь. – М.: Изд-во МГУ, 1985. – С. 22–23.] и сформулированного в 1804 г. Вильгельмом Гумбольдтом, – «…древность должна предстать перед нами лишь издали, как нечто прошлое…»[7 - Цит. по: Акимова Л.И. Винкельман как историк античного искусства // Эстетика Винкельмана и современность. – М.: НИИ Российской АХ, 1994.

 – С. 215. При этом прошлое воспринималось как безусловная, внеисторическая норма.] – появился соперник, творческий дух: в открывающемся древнем люди стали искать себя, пытать свою собственную идентичность, и в ветхом начинает различаться абрис смысла, связующий прошлое с настоящим. Надо ли говорить, что этот процесс возможен лишь при ясном понимании, что любое отождествление того, что было и что есть, обманчиво. Диалог возможен лишь при осознании различий и глубоком интересе к «другому», при внедрении, как писал А. В. Михайлов, «исторического измерения внутрь того, что до поры до времени оставалось внеисторическим»[8 - Михайлов А.В. Идеал античности и изменчивость культуры. Рубеж XVIII – XIX вв. // Быт и история античности. – М.: Изд-во МГУ, 1988. – С. 233.].

«Раскапывая погребенные под лавой и пеплом старинные города (раскопки Геркуланума в 1733–1766 гг., с 1748 г. – раскопки Помпей. – А.А.

), – пишет Михайлов, – люди XVIII в. – возможно, они не сознавали это в полную меру – возвращались на свою улицу, пусть забытую. Они раскапывали свое – то, что было засыпано слоями земли и перекрыто слоями сознания»[9 - Там же. – С. 219.]. Предположение ученого подтверждается фактами истории искусства. «”Антикварская” точность в деталях – и весьма мало историзма в трактовке целого»[10 - Дмитриева Н.А. Краткая история искусств. – М.: Галарт, 2005. – С. 529. ], – замечает Н. Дмитриева о «Последнем дне Помпеи» К. Брюллова. Картина кипит страстью и жизнью, но красивая эффектность людских жестов и поз противоречит ужасу катастрофы. Винкельмановское представление о прекрасной Античности как «величавой»[11 - Аверинцев С.С. Образ Античности в западноевропейской культуре ХХ в. // Аверинцев С. Образ Античности. – СПб.: Азбука-классика, 2004. – С. 165.] сыграло свою роль в произведении Брюллова.