Россия и мусульманский мир № 6 / 2015

Философский вопрос в контексте эпохи воспринимается как «закрытый», получающий однозначный ответ, как открытие цивилизационной Истины.

Это открытие философии относится к пониманию реальности Универсума как первоначала и первопричины Бытия. Поскольку это открытие не может иметь ни эмпирического, ни логико-математического основания, то его следует считать несостоятельным. Если философы продолжают на нем настаивать, то следует признать, что философия с эпистемологической точки зрения мертва.

Флориди отмечает, что эту позицию философского нигилизма сформулировал Д.

 Юм, который спрашивал: если мы держим в наших руках любой том, посвященный божественным проблемам или школам метафизики, то давайте спросим: содержит ли он доказательства, количественные или числовые? Содержит ли он экспериментальные доводы относительно фактического положения дел и существования? Если ответы на эти вопросы будут отрицательными, то такой том нужно бросать в пламя костра, поскольку он не содержит ничего, кроме софистики и иллюзий[5 - Metaphilosophy, 2013.  – Vol. 44. – April, N 3. – P. 202.].

Заметим, что Флориди не соглашается с таким вандализмом, но не соглашается лишь постольку, поскольку считает правильным переформатироватьпредмет философии, следуя рассуждениям Мориса Шлика и Людвига Витгенштейна. Мориц Шлик считал, что будущее философии определяется тем, что некоторые философские вопросы исчезнут, когда будет показано, что они являются ошибочными, результатом неправильных пониманий нашего языка, а другие обнаружат себя как обычные вопросы.

Флориди предпочитает следовать Людвигу Витгенштейну, который интерпретировал философию как необходимую семантическую активность: предмет философии – это логическое проявление мысли; это не теория, а активность, способность сделать суждения ясными. К этой точке зрения на философию присоединяется и Мориц Шлик. В этом контексте сама философия оказывается процессом разрешения своих собственных проблем как псевдопроблем.

Таким образом, мы попадаем в классический тупик.

Если для решения философского вопроса необходим эмпирический и логико-математический ресурс, то она превращается в обычную науку, решающую свои закрытые вопросы.

Тупик может быть разрешен, если существуют подлинные открытые вопросы.

Как видим, здесь не возникает вопроса о возможности специфического ресурса для философии, помимо эмпирического и логико-математического, и, соответственно, возможности однозначного ответа на философский вопрос.