Культурология. Дайджест №1 / 2015

] Его образ можно было раскрыть лишь в серии изображений или в комбинации знаков. «Наибольшее соответствие между этими компонентами достигалось в своеобразных идеограммах богов, рассматривавшихся как отражение умозрительного представления о них»[7 - Там же. – С. 44.].

Для живописной системы Филонова, «очевидца незримого» (А. Кручёных), также характерна «объективная» мера творчества. Его «кристаллографическая» живопись, фиксирующая «наглядность мыслимого», не являлась самовыражением художника в привычном смысле этого слова, а была своего рода «мирописью» первоэлементов, онтологии бытия и природы[8 - См.

об этом: Асоян А.А. Кристаллография как метафора аналитического метода П.Н. Филонова // Декабрьские диалоги. – Омск: ООМИИ им. М.А. Врубеля, 2012. – Вып. 15: Матер. Всероссийской (с междунар. участием) научной конференции памяти Ф.В. Мелехина. 20–21 декабря 2011 г. – С. 26–32; Асоян А.А. Гуманитарное знание и вызовы времени. – М.; СПб.:Центр гуманитарных инициатив; Университетская книга, 2014. – С. 409–424.]. О подобном онтологическом означивании Г. Гадамер писал: «Старое отношение искусства и природы, которое господствовало в творчестве в течение десятилетий в форме концепции мимесиса, наполняется новым смыслом. Конечно, теперь художник не всматривается в природу, чтобы воссоздать ее на полотне. Она потеряла значение образца и идеала, который следует воспроизводить, и все же своими собственными, своенравными путями искусство обрело природу. Замкнутое в себе, выросшее вокруг единого центра изображение несет в себе закономерность и неизбежность. На ум приходит природный кристалл. Строгой закономерностью своей геометрической структуры он тоже явление природное, но в толще аморфного и рассеянного бытия он выделяется своей необычностью, твердостью, блеском. И в этом смысле современная картина несет в себе нечто природное – она не стремится выразить чьи?то переживания. Она не требует вживания в душевное состояние художника, она подчиняется внутренней необходимости и словно бы существовала всегда, как кристалл: складки, оставленные бытием, грани, морщины и линии, в которых время обретает твердость (…) современный художник не столько творец, сколько открыватель невиданного – изобретатель еще никогда не существовавшего, которое через него проникает в действительность бытия…»[9 - Гадамер Г. -Г. Онемение картины // Гадамер Г.-Г. Актуальность прекрасного. – М.: Искусство, 1991. – С. 186.] К этому наблюдению стоит прибавить замечание П.