Любовь перевернет страницу

Я кивнул в ответ и уселся рядом с ней. Жизнь с родителями и сестрой была островком, где я пережидал затяжной ливень, но от ветра и холода он не защищал. Уже на второй день мы с мамой переругались: она снова расспрашивала о Вере и о том, что произошло между нами, резко высказывалась против того, что я все свое время проводил дома и «играл в писателя», она сетовала на то, что у меня не было хорошей работы, заработанных денег, на то, что я полностью зависел от своей жены.

– Ты решил, что будешь делать дальше? – спросила мама вдруг, словно услышав мои мысли.

Она налила мне кофе и громко поставила чашку передо мной.

– Ты про что-то конкретное или так вообще, про будущее?

Мама закатила глаза:

– Я о том, что тебе надо устроиться на работу. Ты уже думал о том, что делать?

– Мам, он пишет книгу, – вступилась за меня Тома, – дай ему время. Хотя, конечно, ситуация странная, тебе ведь даже еду не на что купить… Но не переживай, я уже сказала, что не дам тебе умереть вот так – я хочу, чтобы мой брат стал известным писателем.

Я буду таскаться за тобой и пугать твоих поклонников, а они гадать: кто это рядом с тобой – девушка или просто подруга?

– Хватит болтать, я серьезно, – мама села рядом с нами.

– А что? Представь, встаешь ты с утра, включаешь новости, а там: популярный писатель Ян Сарангов уже не в первый раз замечен в компании одной и той же очаровательной дамы. – Тома скорчила гримасу и наигранно повысила голос.

 – Фанаты негодуют: «Такая милашка не может принадлежать никому, наш писатель Ян – всеобщее достояние!»

– Что ты несешь?! – отмахнулся я, еле сдерживая улыбку. – Так говорят только об актерах или певцах, писатели никого не интересуют – они всегда прячутся за спинами своих персонажей. И вообще, что еще за «милашка»?

– Ну ты же у нас милашка! – Тома потянулась к моим щекам, но я, памятуя вчерашний приступ льющихся стеной слез, отклонился от сестры.

– Тебе все же стоило родиться женщиной.

Я бы точно в тебя влюбилась! Мам, вы с папой вечно бранили Яна, хотели, чтобы он рос как настоящий мужчина, но ругать его надо было за то, что он вообще не в своем теле родился!

Тома деловито завертела ложкой перед моим носом. Я выхватил ее из рук сестры и опустил в свою чашку:

– Да хватит уже! Тебя сегодня что-то прорвало… Кстати, как там Полина?

– Нормально. В Израиле сейчас жара, не то, что у нас.