Сказки для Яна

Потом, не получив ответа, позвал:

– Вольдемар!

– Да, пап, заходи! Уже можно! – крикнули из комнаты.

Король вошел. Его сын выбирался из-под стола, на котором дымились остатки глиняной миски. Стол стоял в центре маленькой лаборатории, местами он обгорел, а местами был изъеден какими-то веществами.

– Слишком много синего порошка, – пояснил принц, отряхиваясь. – В прошлый раз было слишком мало. Никак не найду нужную порцию.

Он снял защитные очки и посмотрел на отца.

– Что-то случилось?

Король тоже посмотрел на сына.

Принц был настоящим принцем – отважным, умным, красивым, все еще по-мальчишески угловатым, так ведь с возрастом это пройдет… Но, чтобы разглядеть все это, нужно было сперва выманить его из лаборатории и уговорить сменить рабочий халат и весы на камзол и парадный меч. Его величество вздохнул. Он бы предпочел чаще видеть сына во дворе, на тренировках. Но разве можно спорить, когда на тебя смотрят такие глаза? Черные, как безлунная ночь…

– Ничего не случилось. Письмо от дяди получил.

Он напомнил мне об одном обычае… Знаешь ли… Когда наследник престола достигает совершеннолетия, король должен устроить бал, и пригласить на него…

– … всех девушек королевства, – закончил принц. – Да, я знаю, пап. И что, я должен буду выбрать себе невесту?

Король беспомощно махнул письмом.

– Ну, это совсем не обязательно… Просто традиция. Хотя мы с твоей мамой так и познакомились. И мои родители, и ее родители…

– Ага, и родители ее родителей… и родители твоих родителей… И вообще все родители всех родителей.

Неужели ни с кем из них не произошло чего-нибудь поинтереснее?

– Э-э-э… – король замялся, но принц уже отвернулся и принялся наводить порядок на столе.

– Хотя, какая разница, – сказал принц. – Традиция так традиция. Мне же не обязательно жениться на ком-то сразу после бала?

– Нет, конечно нет, – сказал король и принялся тереть лоб под короной. – Хотя, мы с твоей мамой…

– Да, папа, я помню.

Его величество покачал головой. Ну что ж, по крайней мере, он не против бала, так? Это уже хорошо.

Вальтеру пришлось значительно хуже. Король шел в столовую, и его единственной мыслью было: «Дети! Ох, дети…». Он усиленно тер лоб.

А юный принц, закончив уборку, достал из шкафа засаленную тетрадку, уселся на хромой стул и начал писать. Он вел дневник уже несколько лет. Даже принцам приходят мысли, которые некому рассказать. Конечно, у него были и отец, и мать, и друзья, но чего-то не хватало. И он писал, так, как пишут письма.