Три нити

Поворочав языком, чтобы не заплетался, я набрал в грудь воздуха и быстро протараторил, – есмь смерть, приспевшая и пришедшая сюда похитить вдруг всех сих стоящих пред нами. Кроме тебя…

Как назло, в это время за свитком вернулся сам Ишо – и так и замер, уставившись на меня. Не знаю, о чем он думал в этот миг, а я вот сразу сообразил, что меня немедленно четвертуют, освежуют и съедят, прямо во дворе перед гомпой, и поделом. Но чувство справедливости во мне было слабее страха; а потому я малодушно икнул и со всех лап ринулся вперед, проскочив мимо опешившего шена.

Только когда я уже забежал за поворот коридора, Ишо крикнул что-то вслед.

Но куда было бежать дальше? Где спрятаться? Какая-то невзрачная дверь впереди была приоткрыта; не помня себя от страха, я заскочил внутрь и запер хлипкий засов. Меня трясло от гривы до хвоста, и не сразу я понял, что низкий гул вокруг – это вовсе не стук крови в ушах, а шум текущей под деревянным полом воды. О, позор! Я не только украл учительский свиток, но и оказался заперт в нужнике.

А меж тем снаружи уже грохотали шаги; глупо было думать, что шен не найдет меня! Потом послышалось тяжелое дыхание и прерывающийся голос Ишо:

– Ох… да подожди ты… что ж ты… чтоб тебя…

Расплата была неминуема. Внизу, в грубо выпиленной дыре, ревела вода, уносившая нечистоты дзонга куда-то под землю. Я заглянул туда одним глазом: темно и глубоко, и разит ужасным холодом. Пожалуй, можно было бы утопиться, если бы место не было таким нелепым.

А так засмеют ведь!

– Что ж ты убегаешь-то? – наконец отдышавшись, почти жалобно спросил Ишо. – Я тебе ничего плохого не сделаю.

– Точно? – подозрительно спросил я.

– Точно. Просто хотел спросить, где ты научился читать.

– Я… Я подслушивал уроки и так научился.

– Ох. Может, выйдешь и отдашь мне свиток? Он стоит дороже целого стада яков.

Решив, что все равно пропадать, я вздохнул и отворил запор. Наружу я выходил, высунув язык в жесте глубочайшего извинения и держа перед собою свиток, как защитную табличку от демонов.

Но, к моему удивлению, Ишо не злился.

– Ты молодец, – сказал он. – Если бы все мои ученики проявляли такое усердие! Грамота и счет никому не повредят…

Шен замолчал, прижав указательные пальцы к губам. Потом наконец принял из моих лап свиток и добавил:

– Но больше не подслушивай – не все знания так безобидны.

В тот же вечер об этой истории узнали все слуги.