Там, где сгорают надежды

Их рассудительные, холодные отношения основывались исключительно на взаимоуважении, по крайне мере раньше. Они никогда не говорили друг другу всей правды и никогда не откровенничали на кухне.

В прошлом его мать держала спину ровно, а голову высоко, всегда скрывала свои чувства, словно носила маску, исключительно в редких случаях повышала голос, являлась почетным членом высшего общества и носила гордое имя Марина Евсеева. Истинная леди. Однако после ухода мужа она сломалась. Закрылась в роскошных стенах, где ее никто не мог видеть, и изменилась, причем далеко не в лучшую сторону.

– Макс, ты же видишь, это уже переходит все границы. Она толком не ест, ничего не пьет, кроме спиртного. У нее ухудшилась память, и она забыла себя. Порой, она даже не может вспомнить, что у нее есть сын. Ей нужна помощь.

– Я знаю, Полина, знаю. И поверь, каждый вечер, когда слышу грохот бутылок, я хочу ей помочь. Но вспомни все ее побеги из каждой лечебницы города. Ее никуда не принимают, а я не знаю, что делать, – Макс сделал глоток и поставил чашку на стол, заглядывая внутрь, но темно-коричневая жидкость не давала ответов.

– К этому я и веду, открылась новая клиника, – Полина достала из кармана блузки сложенный буклет и протянула его Максиму. – Мой знакомый говорит, там отличные специалисты, главный врач из Санкт-Петербурга. Возможно, это то, что нам нужно.

Максим раскрыл листок и просмотрел название клиники, врачей и адрес. Двадцать километров от города. Достаточно, чтобы побег стал затруднительным.

– Думаешь, этих санитаров она не искусает? – с усмешкой заметил Макс, складывая листовку в карман пиджака.

– Давай надеяться на лучшее, – с грустной улыбкой ответила Полина. – Сейчас все намного серьезней, чем полгода назад, и я очень беспокоюсь за вас обоих.

Порой решиться на шаг сложнее, чем сделать его. Максим столкнулся с этим после ухода отца, когда неожиданно стал главой семьи. Он не подготовился к ответственности, свалившейся на него в восемнадцать лет. Он не умел оплачивать счета, распоряжаться финансами и не знал правильных ответов на вопросы экономиста.

Он не умел организовывать званые ужины и не видел в них смысла. Несмотря на то, что все детство он провел в высшем обществе, он понятия не имел, почему люди странно на него косились, не понимали его шуток и со временем, все реже приглашали его семью. Тем не менее, в одном Полина оказалась права. Пора предпринимать меры, и буклет в кармане только подкреплял ее слова.