Змеиный гаджет

Варе после получения аттестата туда дорога. А рожает мама, потому что деток очень любит, и папа тоже. К счастью, у них всегда девочки получаются.

Я стал каждый день бегать к Гореловым. Познакомился с Кириллом Петровичем, отцом Вари, тот научил меня машину водить, дрелью работать, все инструменты показал. Мы с ним колеса летние на зимние меняли, на рыбалку ходили. Я впервые понял, что такое настоящая семья и каким должен быть отец.

С Варей у нас бурный роман начался. Мы с ней бегали в заброшенный дом в лесу и там развлекались.

Девочка сначала ни в какую даже целоваться не соглашалась, говорила:

– Папа меня убьет! Он постоянно твердит: «Варя, на уроках делай что хочешь, все равно тебя в Америке дядя Паша хорошо пристроит. Но если я узнаю, что ты не девственница, огребешь ремня. Запомни – в постель с парнем ляжешь только после свадьбы».

Полгода она меня отталкивала, потом разрешила себя поцеловать. Ну и вот так, потихоньку, добрались мы до основного дела. Когда все случилось, Варя истерику закатила, рыдала, повторяла:

– Что я наделала!

Но потом успокоилась.

Я купил в аптеке презервативы, и вскоре Варька стала страстной любовницей. Лена на ее фоне померкла.

Андрей обвел нас взглядом.

– К чему столь долгое вступление? Вы понять должны: я считал Гореловых своей семьей, Варю обожал. Она была умная, тихая, больше молчала, чем говорила, но в избушке такое творила! Я в школу пошел в восемь лет, Варюха в шесть, у нас разница в два года была. Девятого июня, за день до своего восемнадцатилетия, я заявился к дяде Кириллу и сказал:

– Хочу жениться на Варе.

Тот улыбнулся.

– Сначала школу окончи, в институт поступи, профессию получи. И твои родители ни за что не согласятся на невесту из нашей семьи. Мы по меркам твоей матери нищие.

– Плевать я на нее хотел, мне завтра восемнадцать исполнится, – ответил я.

Дядя Кирилл языком цокнул.

– Мужчиной становятся, когда могут сделать свою женщину счастливой. Давай на эту тему поговорим, когда тебе двадцать один стукнет.

Варенька еще маленькая, не лишай ее детства.

Андрей посмотрел в окно.

– Я вернулся домой, там Костя сидит бледный, в особняке тишина стоит. Обычно Лизка бегает, орет, а тут прямо как в могиле. Отчим ко мне кинулся.

– Андрюша, беда!

Я ему в ответ:

– В ваши отношения с матерью я не лезу, сами разбирайтесь.

Сказал и вдруг сообразил: вечером восьмого мать, как всегда, в районе полуночи в спальне визжала.