Не отпускай мою руку, ангел мой. Апокалипсис любви

– Но он же чекист, что, снова в коммунизм? – не унимался возбужденный Паша, словно от этого решалась его судьба.

Рава задумчиво посмотрел на друга.

– Тебе-то что бояться, ты себе давно подстелил соломки. Родина у тебя теперь другая.

– За вас переживаю, – не остался в долгу тот. – Нет, скажи честно, что ты думаешь про это?

– Думаю, что у нас билеты на завтра и мы возвращаемся домой, – повернулся Рава к жене. Та кивнула, понимая, что за словами мужа тревожные мысли о бизнесе. Она мало вникала в его дела, но то, что он вдруг решил приехать в Нью Йорк ее все же беспокоило.

Рава ничего не делал просто так.

Паша пожал плечами, его глаза вдруг повлажнели, но он быстро отвернулся. Празднование продолжилось, но все больше вопросов поднималось о политике и ожидании чего-то непонятного. Говорили о каком-то всемирном компьютерном вирусе, конце света и все это было чем-то новым и непонятным. Чем ближе приближалась полночь, тем тревожнее становилось за столом. Все чего-то ждали. Наконец громкий голос экрана напомнил, что начинается самое главное действо.

На Таймс-сквере уже поднимался хрустальный шар. Через мгновение он взорвался на тысячи мелких хрусталиков, небо озарилось тысячами прожекторов и салютов, туда же вздыбились голоса сотен тысяч собравшихся там, ликующих людей. Какие-то секунды за столом царила тишина, а потом словно тяжесть спала с плеч. Все – Миллениум! Пронесло?! Апокалипсиса не будет! Все кинулись чокаться, кричать, обниматься. Рава с Лией прижались к друг другу, из ее глаз потекли слезы. Это был бурный ответ на ее ночной кошмар, на переживания последних недель перед новым годом.

– Ты что? Все хорошо, с Новым, двухтысячным, родная! – поцеловал ее муж. – Представляешь, теперь все тысячелетие мы будем вместе, – улыбнулся и еще крепче прижал ее к себе.

– Как мы могли оставить сына, – сквозь слезы проговорила Лия, – а если бы что-то случилось.

– Я знал, что все будет хорошо, иначе мы бы никуда не поехали, – твердо сказал Рава, – с нашей семьей всегда все будет хорошо.

Все снова сели за стол, но вскоре Рава с Пашей отделились и ушли в другую комнату, плотно прикрыв дверь. Женщины попытались найти общий язык, рассказывая о достижениях своих детей, пока наконец не остановились на тряпках, новых веяниях моды. После этого разговор пошел веселее.

В гостиницу они вернулись почти под утро и стали собираться в обратный путь. Лия видела, что супруг не в настроении, он все время задумывался о чем-то.