Под ледяным блоком

Из собранного материала Диего узнал, что найденный им способ передачи информации был разработан Амманитой Кабрера, женой Армадио Кабрера для того, чтобы вовремя предупреждать свою семью и близких о рейдах на магов. Связующим звеном служил дар огня. Но дар, каким бы ни был, это прежде всего магия, следовательно, остается возможность использования этого способа при наличии другого дара или, как, предположительно в случае Алвы, при наличии хотя бы просто обыкновенной магии без дополнительной подпитки потенциала.

В случае двух одинаковых даров, как, к примеру, огонь, маги проводили обряд Сплетения Огненной Связи. Обряд этот проводился или в доме одного из магов, или в другом спокойном месте, где маги могли сесть друг напротив друга, посмотреть в течение нескольких секунд друг другу в глаза и установить связь. Никаких пиктограмм, песнопений, благовоний не требовалось, если только для антуража, при наличии не только желания обоих магов, но еще и времени, и подходящего места. Довольный своим открытием, Диего потратил оставшееся время конспектирование и адаптацию найденного материала. В теории все было идеально, а вот на практике ему нужно было вновь встретиться и переговорить с Алвой.

Ещё пара дней прошла впустую. Раздираемый желанием продолжить обучение лечебной магии и нежеланием общаться при этом с обучающим магом, Алва маялся бездельем. Не прибавляло радости в жизни и отсутствие гнома с долгожданный письмом от Анатоля.

Арригориага бродил по городу, посещал игры в мяч, организованные специально для приезжих, а вечера просиживал в общей комнате у камина, забавляясь незаметно с разведенным там огнём. Рисовал фигурки из пламени и играл ими, как в детстве. Он как раз заставлял кувыркаться огненного дракончика, когда в его буйную голову пришла прекрасная идея. Жажда деятельности забурлила во всю, и на следующее утро, еле дождавшись, когда Диего отправится на свои занятия, Алва прокрался в его комнату и нахально выкрал одну из его тетрадей, в которой, в том числе, были записи по колдомедицине. Вечером баск вернулся в обеденный зал уставший до полусмерти, но исключительно довольный собой. Он успел переписать самое важное и аккуратно подложить тетрадь на место так, чтобы португалец и не заметил. Оставшееся после обеда и фестивальных активностей время было потрачено на нанесение травм разной степени тяжести самому себе и их исцеление.