Мёртвое время

 – Гьян, не в службу, а в дружбу и очень срочно. Нужны данные из архива.

– Говори, – нахмурилась она.

– Слышала об особняке Эвьи Ру и колдовской стене? Конечно, слышала. Ваши случайно не ищут дома, которые старик Ру строил? Или в которых поработал? Или с подобной защитой?

– Случайно ищут, – Гьяна кивнула. – И ещё не один год искать будут. До сих пор нам подобные дома не попадались. Мы или не знали, или забыли о таких интересных защитах. Пока работа праколдуна Ру – наша единственная зацепка.

Загадку-то мои колдуны так и не разгадали. Ищут нежилые дома. Любая защита, как ты знаешь, от живых подпитывается. В нежилых домах она дряхлеет, и её проще распознать и на составные разложить.

Рьен ничего подобного не знал, но на всякий случай кивнул.

– У меня и список известных под рукой. Но имей в виду: половина из них найдена по архивам, но не изучена. Наши ждут зимы, чтобы туда наведаться, – бродить в туманах колдуны тоже не любят. Так тебе список нужен? Перешлю через минуту.

Не благодари. Ребёнка лучше из подвала забери. И в хорошую группу определи. Желательно не в свою, – Гьяна сказала как отрезала. – Ты слишком часто суёшь нос не туда, куда нужно.

И изображение пропало. Рьен перевёл дух: он не любил просить об услугах и отвлекать людей от работы, но раз так всё сложилось… Камень намок, и на его поверхности образовалось письмо. Рьен бегло изучил список, вспомнил «проклятые» места, свёл данные с кое-какими цифрами из личного дела мастера Дьюша и поспешил к лодке.

Да, опять повезёт – не повезёт, угадал – не угадал, но попробовать стоит. Сегодня до больших туманов. Завтра, если сегодня не сложится. Послезавтра. Интересных совпадений несколько. Начнём с самого заметного.

– Матушка, а девочка помнит о месте своей смерти? – спросил Рьен шёпотом, садясь на лавку.

Тьита его вопрос, конечно, услышала и сразу сжалась.

– Если и помнит, то не скажет, – тихо ответила матушка Шанэ, кутаясь в плед. – Во-первых, потому что при жизни была немой, и ей бесполезно объяснять, что дух с мёртвым телом уже не связан и сейчас она может говорить.

Слишком привыкла. Никогда не умела. А во-вторых, смерть – это травма. Многие забывают о месте смерти навсегда.

– Улло, к Двести Восьмому острову, – обернулся Рьен к лодочнику. – Если я правильно помню, он тоже на Лунной. И недалеко отсюда.

Лодочник кивнул, оттолкнулся веслом от берега и достал склянку с ветром.