Забытые-3: Хранители перемен

– Похоже, – согласилась я, щурясь. – Что-то в этом есть. Наверное, ты прав.

И мне неважно, как до тебя дошло это знание, да. И я не ревную, ни-ни, Шамир, честно-честно!

– Ладно, передохнули – и в дорогу, – я тряхнула головой. – Покопаемся в Алом – и без остановок до Приозёрного. Там и заночуем где-нибудь. И это… ты меня прости. За хладнокровного.

И ещё раз за него. И ещё раз.

– И меня, – очнулся дядя.

А я и не заметила, как наставители примолкли на время Шамировых чар… А мне так хотелось расспросить дядю о Зиме – о том ли они со Светлой подозревали, что вскрылось, на правую ли руку Стужи он намекал… Но, думается, да – именно на это.

Карта-метка Забытого – последняя тайна Зима, все остальные мне Силен ещё в Гостевом раскрыл.

– Да я и не сердился, – знающий улыбнулся. – У всех свои странности. Ну и правда же это. Ты говорила, что по крови мы теплее людей, но по силе-то я их точно холоднее.

– Кровь и сила – не главное, – заметила я. Теперь – твёрдо в это веря. – Главное – человеком быть хорошим.

И чтобы странности не разъединяли. И не ссорили. Пошли, короче. Дел невпроворот.

Глава 3. Город-из-теней

От Алого осталось чуть больше, чем от его несчастного города-соседа. Угрюмые остовы домов, занесённые снегом и заросшие сосульками. Приличные куски разных городских стен. А в одной, дальней от нас и вроде бы первой городской, даже ворота уцелели – алые, как свежие розы. На общей белизне – снега, неба, солнца – они смотрелись дико и вызывающе, одиноко и уязвимо.

Как празднично и не по-местному одетый чужеземец с радостной улыбкой в наш прощальный или поминальный день.

– Я направлялся сюда, да? – напряжённо уточнил Зим. – Из Приозёрного?

Я молча кивнула.

Он сбросил сумки, опустился на колени и зарылся пальцами в снег. Память, вспомнила я. Память снега. В землях, по которым прошлись Забытые, их сезоны замерли навсегда. И лежащий здесь снег, несмотря на прошедшие вёсны и лета, отлично помнил Стужу – или того, кто уничтожил жизнь и похоронил под сугробами останки города.

На меня легла тень, но это был всего лишь Вьюж – он сосредоточенно нарезал над Алым круги, не то что-то определённое высматривая, не то просто бдя. Вёртка давно рыскала под снегом. И Зиму лучше не мешать, да. И мне отчего-то до зуда хочется добраться до уцелевших врат. Да и тропка Светлы указывает: нам в ту строну.

– Это не Стужа, – сообщил дядя Смел угрюмо. – Наши постарались, племяша. Старая кровь, говорящие и пишущие.