Забытые-3: Хранители перемен

Забавный у нашего безлетного всё-таки облик… Интересно, зачем он смешал в себе столько всего разного? Что-то от птицы, что-то от зверя, а игольчатый гребень – от пустынной ящерицы.

– Говорящий, – громко и зло сообщил дядя Смел.

Я от неожиданности едва не подпрыгнула:

– То есть?..

Цветы до сих пор скрывали чары наставителей, но раз дядя заговорил, то они закончили.

– Интересно, как они в прежние времена умели себя заговаривать, – отметила Светла. – Никого в свою жизнь не пускали. Закрывались со всех сторон чарами и прятались за ними, как за десятью городскими стенами и под двадцатью крышами.

Вся жизнь – сплошь тьма. И мы её так светом и не пробили.

– Но зато узнали об этом забытом умении говорящих, – дядя шумно вздохнул. – Ну и о том, кто этот грязный паскудник. Убийца. Я-то думал, пишущий. А вот нет. Но имечко-то – оцени, племяша, – Ближен! А?

– Ну, для Забытых он таковым и стал, – заметила я, наблюдая, как чары наставителей осыпаются золотой пылью и впитываются в снег.

И гаснут цветы. И куколка неловко вертит головой. – Можно попросить Нему проследить за его потомками. У нас один говорящий точно ненайденный – тот, который создавал и смущал «недо-», направляя их путём Забытых. Найти бы заразу. Вдруг он этого, Ближена, потомок? Или хоть какой-нибудь родственник?

– У нас и кровь теперь есть, – ухмыльнулся дядя Смел. – Треть капли, тень тени, но и то помощь. Права ты, племяша, Стужу уничтожить мало. Всю гнусь надо вытравить. До единого.

– Прежде нам везло, – я подняла куколку и вернула её в нагрудный карман сумки.

 – Глядишь, и теперь всё сложится.

– Везло? – хмыкнул дядя. – Всего лишь?

– Ну ладно-ладно, Шамир это, а не везение, – согласилась я. – Вовремя пинал и правильно направлял. Но и везло тоже. А вдруг бы знаний о паутине в склепе не оказалось? Вдруг бы они под проклятьем были? Я бы не успела вовремя до Зима добраться.

– Тем, кто прав, не может не везти, – убеждённо сказал дядя Смел и зычно рявкнул: – Зим, эй! За дело!

Знающий бодрым вьюжным ветерком слетел с ближайшей крыши, подхватил сумки и заинтересованно поднял брови.

– Обойдём врата, – я взяла свою сумку, перекинув её через плечо. – А там… Солнце, да, Светла? Ты что-нибудь знаешь о таком «теневом» пространстве?

– Увы, – с сожалением признала наставительница, – ничего. Я даже не знаю, чьих оно рук – пишущих или говорящих. Или безлетных. Но будьте начеку. Оба.

Я напряглась. Зим, напротив, воодушевился.