Забытые-3: Хранители перемен

Кажется, после того, что он узнал благодаря Стуже, знающий был не прочь проверить себя в деле. Глаза так и искрят боевым задором. Хорошо это или плохо? Время покажет.

– На рожон не лезь, – попросила я серьёзно. – Иногда полезнее быстро унести ноги.

– Приготовлю горку, – кивнул Зим, но меня не обманул. Прежде чем драпать, он намерен подраться. Что бы нам ни встретилось.

– Вьюж, пойдёшь вперёд? Вёрт, отдыхай пока. Пролезем в кладовую – на тебе наши спины и всё, что учуешь. Ну, с Шамиром.

С обратной стороны врата Алого тоже оказались нетронутыми чарами и временем.

Бликовала свежая покраска, сияли металлические скобы. Ни ржи, ни пятен копоти. Лишь огрызки покалеченной стены вокруг напоминают о разрушительной силе старой крови.

Мы с Зимом переглянулись, и я сжала в ладонях солнышко, постепенно увеличивая его в размерах.

– Тень, – первым заметил знающий. – Смотри, Верн. Появилась.

И точно: от меня медленно поползла, удлиняясь, кривая тень.

Врата тихо скрипнули. Мы снова переглянулись.

– За мной, – почему-то шёпотом предупредила я, увеличивая солнце, и осторожно шагнула вперёд.

Зим поотстал.

Врата снова скрипнули, приоткрывшись, и из чёрной щели дохнуло чем-то таким… Точно там, в теневом пространстве, совершенно не было воздуха. Или был, но очень старый, застойный и почти непригодный для дыхания. Как…

– Пишущие, – моментально понял дядя Смел. – Помнишь тайник в стене, племяша? От Мирны? Они что, заразы, совсем не дышат, что ли? Что за блажь? Чем мы там дышать будем?

Вьюж покрутился у врат, понюхал тяжёлый воздух, обернулся и покачал головой.

Мол, напустил бы ветра, да нельзя.

– Наверное, это необходимо для сохранности письма, – предположила Светла. – Но раз пишущие – тоже люди, то они там выживали. И мы выживем.

– Но выметаться оттуда надобно поскорее, – озабоченно добавил дядя. – Зим, чары не трогай. Ещё порушишь что-нибудь. Пишущие этого не простят. В чужое сакральное место лезем – давайте с уважением. На своих двоих зашли – на своих двоих и вышли.

– А мне кажется, что выживали там одни вещуны, – я сморщилась, наращивая в ладонях солнце.

Врата, чувствуя его жар, медленно расползались. Щель ширилась. А тьма за вратами, кажется, становилась лишь гуще, ощетинившись на дневной свет.

– Вещуны сами по себе не передвигались, – возразила Светла. – Они привязаны к хозяину и всегда находились рядом. Иногда их оставляли в определённом месте, привязав к нему чарами, но для этого пишущим нужно было дотуда добраться.