Забытые: Тени на снегу

Злится, что её рано разбудили. Тревожится из-за чего-то. Нельзя нам тут застревать. К утру выезжаем… иначе даже я не вытащу. Бураном закроет. И стужей. И это будет только начало. Я слышу её голос вдали – голодным волком в степи воет. Надо выбираться из долины как можно быстрее. Там работают другие зимники, и даже если стужа развернётся, вместе мы справимся.

Тропа поглоти этих дурней, играющих с чужой силой… Забытые не только природу сезонов перекроили. Они много дряни разной оставили – спящей, потаённой… забытой. И если из-за сдвига излома она проснётся… В пути нам несдобровать.

– Так, – Зим тряхнул головой и серьёзно посмотрел на меня. – Я договорюсь с духом и помогу городу – сниму его чары, уберу наледь и добавлю защиты. А ты беги к тем родичам. Встречаемся у первых ворот. И во весь опор отсюда на ближайшем же псе.

Я кивнула и молча скользнула мимо людей в проулок.

Давно сгустилась ночь, небо и луну снова закрыли тяжёлые снежные тучи, но и город по-прежнему горел, и наледь отражала огонь. И я видела всё лучше.

Мир и во тьме не терял красок – ночь казалась ранними сумерками: чёткие предметы, отличные друг от друга цвета. А к концу первой зимней четверти ночей для меня не будет до следующей осени.

Читая старые сказки, люди верили, что в искрящих горит огонь – костёр. И ошибались – в нас, как в озёрах, отражается солнце Шамира, и его лучи, искря, разогревают кровь, разгоняют окружающую тьму и наполняют силой.

Рядом с указанным домом тоже горел костёр, а подле него грелась немолодая семейная пара.

И вертелась моя спутница. Когда я остановилась, Вёртка выбралась из сугроба и вернулась на своё место. И передала короткой мыслью одно: «Очаг».

– Вечера доброго, чалиры. Кто у вас гостил несколько дней назад? – начала я сходу.

– Жена брата моего младшего, – после удивлённого перегляда с женой ответил мужчина. – Зарна. Она постоянно за травками приезжала. Леса у нас богатые, да и близко.

– Одна?

Дружный кивок.

– С кем она общалась из местных? Чаще других? – у меня не шла из головы случайная мысль о пропадающем в чужих погребах торговце – любителя хмеля.

Или всё же неслучайная.

– С Виденом. По торговым делам, – женщина смотрела на меня с любопытством. – А тебе зачем это, чали?

– Извини, чалира, не могу сказать, – вежливо улыбнулась я и продолжила: – Виден местный? Или приезжий?

– Как сказать… – мужчина снова переглянулся с женой. – Дом унаследовал от деда лет пять назад, но жил там редко. Всё туда-сюда сновал с торгом.