Забытые: Тени на снегу

Хозяйка посмотрела на меня осуждающе и качнула головой: дескать, зря, чали, зря деньги показываешь, народ тут дикий, бедный, и за пару медяков удавит, и за меховую курточку и шитые сапожки прикопает за околицей, и даже родовое проклятье не остановит… Люди – они ж такие. Разные.

Я безмятежно улыбнулась и повторила:

– Расскажи про городище, – и положила на стол руки.

Теперь вздрогнул тощий.

– Эта… можа, двинем, а? – громким шёпотом предложил толстяк и отёр потный лоб. – Отседова давай, а?..

…покуда беды не случилось, читалась на его раскрасневшемся лице.

И мои серебрушки, и куртка с сапогами разом потеряли свою привлекательность. Но тощий не обращал на собутыльника внимания, боязливо изучая мои ладони, расписанные осенними рунами, пальцы, унизанные простыми медными кольцами.

– Ты эта… кудесница, что ль? Чаровница? – спросил он сипло, а толстяк шумно выдохнул и выругался в сторону, пробормотав «меченая…»

– Да. Я – знающая, – я кивнула. – И моя работа в общине – изучать необычности. Расскажи, чалир, – и посмотрела на мужика настойчиво.

 – Что видел. Где видел. Когда видел.

Тощий нервно приник к кружке, а его собеседник отодвинулся, глядя на меня насупленно и испуганно.

Таких, как я, многие боятся. Даже безграмотный хуторянин, живущий за окоёмом, знает о меченых чарами – о тех, кому на пороге смерти душа мира даёт второй шанс. И новую силу. И цель: хранить обитателей мира от происков сырой магии, вспухающей всевозможными волшебными необычностями, знать о происходящем и использовать знания прошлого во благо.

И если магия не впитывалась в умирающих, творя новых меченых, то перекидывалась на вещи… или порождала некие городища. Впрочем, чаровники появились так же – стихийным порождением. И не всегда благим. И которую сотню зим знающие спорят, для чего же мы: помогать – или наказывать. Да, люди-то разные, и кудесники из них получались тоже разные.

– Значить, видал я городище, – наконец решился повторить историю тощий. Поёрзал на скрипучем стуле, ненароком отодвигаясь, и продолжил, вцепившись в пустую кружку: – На озере – мы Непромерзайкой его кличем, не замерзает оно сроду, – где рыбалил поутру.

Пришёл я, значить, до рассвету, и пока сети готовил, пока то да сё… Глядь, а оно над озером-то и колышется. Городище-то. Туман над водой течёт, ветер буянит, а городище из клочьев тумана-то и собирается. Острог, хибарки, стена окружная – высоченная!

– Если стена высоченная, то как ты хибарки-то разглядел, дурень? – не выдержал толстяк.