Во имя Абартона

Мне бы пригодилась ваша помощь. Можете составить подборку известных случаев применения «Грёз»?

Мэб поморщилась. Так себе чтение на ночь. И как составить эту подборку, не привлекая к себе внимания? Подобный интерес может показаться странным, даже неуместным для университетского профессора, никак не связанного ни с любовными чарами, ни с проклятьями.

– Я попробую, – сказала она наконец. – И разузнаю, пожалуй, побольше о Верне и Миро.

– Хорошего свидания, – хмыкнул Эншо. – Возвращайтесь до того, как карета превратится в тыкву.

ГЛАВА ШЕСТАЯ, в которой в Университете неприятности

Идея пришла в голову Мэб где-то на отрезке пути между каштановой рощей и капеллой, под сенью деревьев. Она замерла, опираясь на высокую каменную ограду, увитую плющом и голубой ипомеей, щурясь на солнце сквозь ветви. А ведь и верно, есть выход. Музейное хранилище: там много лежит всякого добра – и зла тоже. Все эти книги и амулеты до сих пор не описаны, не изучены, и как знать, нет ли в музейном хранилище любовных амулетов, которым среди студентов, в общем-то, делать нечего.

Отличный повод наведаться в библиотеку и подобрать материал, так сказать, на будущее. Чтобы обезопасить детей. Мэб кивнула своим мыслям и пошла дальше, все прибавляя шаг.

Неладное она почувствовала совсем скоро. Сперва – запах гари, а потом возмущение магического поля, совсем слабое, отдающееся едва ощутимой болью, покалыванием в висках. Мэб огляделась и обнаружила, что над деревьями, над полукруглым стеклянным куполом Библиотеки, поднимается столп дыма.

Подобрав юбку, Мэб сошла с дороги на неприметную тропинку; целая сеть таких тропок разрезала лужайку, студенты привычно игнорировали проложенные для них дорожки. Спустя пару минут стала слышна сирена, потом – крики и колокол пожарной машины. Запах гари стал еще сильнее, и в лицо Мэб полетел черный пепел.

– Что случилось?

Впрочем, ответа и не требовалось. Горело одно из общежитий. Пламя охватило старое кирпичное здание сверху донизу, вырывалось из окон, давно прогрызло себе путь через крышу.

Тушить было уже нечего.

Рядом кто-то тихо, тоненько плакал, и это звучало до того горько, что прорывалось через треск, рев, звон, грохот и возбужденные крики. Мэб обернулась.

– Леди Эвари?

Юная графиня Мелина Эвари, сейчас меньше всего похожая на знатную девицу, сидела на корточках, пачкая в саже подол светлого платья, обхватив себя руками за плечи, и раскачивалась из стороны в сторону.