Бонус для монсеньора

Кроме того, они требовали новых финансовых затрат. А учитывая, что с появлением в жизни Апогея Марины денег и так постоянно не хватало, положение складывалось просто катастрофическое.

Но Апогей не унывал. Он взялся за несколько халтур, чтобы оплатить судебных крючкотворов и иметь возможность по-прежнему помогать Марине. Зарабатывать ему удавалось прилично, спору нет. Но выкладывался он по полной программе. И кроме того, что было для него обидней всего, не мог видеться с Мариной так часто, как ему бы хотелось.

– А в тот день получилось, что заказчик не смог подъехать вовремя. И просил, чтобы я приехал на следующий день. Я согласился, потому что работы там оставалось совсем чуть-чуть. Только отшлифовать полочки. И в последний раз покрыть их и дверцы лаком.

– Лаком?

– Разве я не сказал? – рассеянно откликнулся Апогей. – Я по специальности реставратор-краснодеревщик. Днем в музее тружусь. А по вечерам по заказам бегаю. И еще домой беру работу, но это уже из антикварного магазина мне подгоняют.

– Всякие там бабушкины комоды и прадедушкины кресла?

– Именно. Это и есть моя работа.

Платили за такую работу совсем даже неплохо. Но выматывался Апогей основательно. И потому неожиданный свободный вечер воспринял чуть ли не с восторгом. Он тут же накупил подарков и помчался в гости к своей любимой. О том, что о своем неожиданном визите он Марину не предупредил, Апогей сообразил только подходя к дому.

Но что за беда? Марина дома. Где же ей еще быть, если они разговаривали в обеденный перерыв, и она твердо сказала, что останется дома, так как чувствует себя неважно.

Каково же было удивление, недоумение и даже гнев Апогея, когда, проходя через двор, он увидел Марину в обществе какого-то коротко стриженного типа. Они стояли возле его дорогой, блестящей машины и были сильно увлечены беседой.

Однако, надо отдать должное Апогею, гнев его был направлен не на обманщицу, а на ее собеседника. Апогей ускорил шаг и, подойдя ближе, понял, что его опасения не беспочвенны.

– Представляете, этот человек кричал на нее! Размахивал руками! Угрожал!

– В самом деле? И чем?

– Расправой! Кричал, что уроет ее как последнюю суку, если она, лохушка, не вернет ему его вещь!

– Так и сказал? – ахнули подруги.

– Так, и даже еще грубее. Я при вас не буду дословно повторять его слова, но смысл был именно таков.

– И когда это было?

– Неделю назад. Да, точно. Как раз неделя прошла.

Подруги переглянулись. Интересно.