Бонус для монсеньора

Похоже, в деле появлялся новый персонаж. На новой машине, значит, богатый. Такой вполне мог презентовать Марине бутылку ликера и сказать, что это в знак примирения. А сам набодяжил туда черт знает чего. И отправил Маринку на тот свет.

Но пока что следовало воздержаться от поспешных выводов. И еще немного потрясти Апогея.

– А что еще вы слышали? – затеребили его подруги. – О чем Марина говорила с этим человеком? Что за вещь она должна была ему вернуть?

– Не знаю.

– Не знаете? Не слышали?

– Нет, – смущенно отвел глаза Апогей.

Смущение его объяснялось просто. Оказывается, услышав, как неизвестный коротко стриженный тип оскорбляет Марину, нагло вымогая у нее нечто, чего она отдать или не могла, или не имела такой возможности, или просто не хотела, Апогей, не раздумывая, кинулся на выручку любимой женщине. Он налетел на грубияна, словно буря в пустыне. Хватка у Апогея благодаря его тяжелой работе была не хилой. И наглецу досталось по полной программе.

– Мне он тоже пару раз умудрился врезать, – не без удовольствия поведал Апогей, показывая на уже поджившую царапину на носу и бледный синяк на скуле.

Видя, что у жертвы появился могучий защитник, грубиян не стал задерживаться. Запрыгнув в машину, он покинул поле боя, но пообещал еще вернуться и закончить разговор. А потом резко газанул с места, не дав Апогею закончить диалог с ним.

– Так он уехал, – нахмурилась Кира. – И вы ничего не узнали?

– Но Марина-то ведь осталась! – воскликнула Леся.

– Конечно, она осталась со мной.

– И как она объяснила вам эту ситуацию?

Апогей развел руками.

– Сказала, что знать не знает этого человека. Что он сумасшедший. Что она вышла в аптеку, так как у нее страшно разболелся зуб, а никаких лекарств в доме, даже обычного анальгина, не нашлось, и тут он на нее налетел.

– И сразу стал требовать, чтобы она вернула ему какую-то вещь?

– Именно.

– Действительно, сумасшедший.

– Вот и я о том же! Я сразу понял, что у парня или не все дома, или же он просто обкуренный.

– Почему?

– Глаза у него были совершенно безумные. Бешеные глаза. Но злился он неподдельно. Я боксом занимался десять лет. Так что сразу вижу, когда человек убить может, а когда просто выделывается.

– И что? Этот человек мог убить?

– Мог.

– Марину?

– И ее тоже. Я вовремя подоспел. А то еще неизвестно, чем бы тогда все закончилось.

Этот рассказ оставил у подруг тягостное ощущение, что они чего-то недопоняли.