Брачная ночь в музее

Итак, Кристина и Георгий определились со своей ценой предательства старших коллег. А что же Ксюша? У нее было два выхода: идти к Вене и падать перед ним ниц или пойти к Инне Карловне, выразить ей свое сочувствие и… видимо, вместе с ней написать заявление об уходе.

Кристина пошла к Инне Карловне. К ее удивлению, она застала женщину совершенно спокойной. Инна Карловна то ли тоже не была вчера на собрании, то ли за ночь успела свыкнуться с мыслью, что ей придется уйти. Она приветствовала Ксюшу с таким видом, словно бы ничего не случилось.

Дала ей несколько распоряжений по службе, некоторые из которых касались долгосрочных перспектив.

И Ксюша рискнула заметить:

– Вряд ли новый директор разрешит продолжить нашу работу. У него столько новых идей, что все прежние он просто отметет.

– Это ты про Вениамина?

– Меня не было вчера на собрании, но говорят…

– Ксюша, послушай меня, еще ничего не решено.

– Но приказ…

– Приказ – это просто бумажка. Работу всегда исполняют живые люди.

Иди к себе и работай.

Ксюша ушла. Но поработать ей не удалось. Возбужденные переменами коллеги сновали туда-сюда по кабинетам. Все ждали, что новый директор явит всем свой лик. Но он что-то задерживался. Иван Петрович тоже на работу сегодня не вышел. Потом узнали, что еще вчера вечером он попал в больницу с сердечным приступом.

– Состояние стабильное, но в музее он пока не появится.

– Надо бы его навестить!

Но на Ксюшу, предложившую это, все прочие уставились с таким недоумением, словно бы она сказала какую-то глупость.

Впрочем, Ксюша находилась сейчас в окружении исключительно тех, кто примкнул к группировке Дюши и Вени. И Ксюша из них всех была единственной, кто выразил свое мнение по поводу ухода старого директора. Остальным словно бы и дела не было до Ивана Петровича. А ведь все они проработали с ним бок о бок многие годы, а некоторые и десятки лет. Но теперь никто о нем не жалел. И даже мысли о том, чтобы навестить его в больнице, ни у кого не возникло.

А старая гвардия, которой предстояло уйти вместе с бывшим директором и которая могла бы проявить сочувствие к нему, пока что из своих кабинетов не выглядывала.

Между тем нетерпение в рядах новых хозяев музея нарастало. Всем им не терпелось услышать очередное подтверждение своих чаяний, убедиться, что вчерашнее не было сном. И что всем им и впрямь светит хорошее повышение. И сделать это должен был Веня.