Четыре чики и собачка

Стоит выпить рюмку, и этого вашего Антона так вывернет, что он про мать родную забудет, не то что про твой «Сириус». Бери, доча, для тебя старался, для твоего будущего.

И папа вытер скупую мужскую слезу, которая появилась в углу его глаза.

– Спасибо, папа.

Мама на кухне уже раскатывала тесто, планируя начинить пирожки купленным в аптеке рвотным средством.

– От моих пирожков еще никто не отказывался, – зловещим голосом приговаривала она. – Слопает за милую душу! Закуска-то к выпивке нужна!

Одним словом, вся семья готовилась к завтрашней встрече Вероники с Антоном так рьяно, что у девушки невольно закралось сомнение, выживет ли Антон после полученных от их семьи гостинцев?

На другой день Вероника отправилась на работу, тяжело навьюченная полученными дома «гостинцами».

В одной руке у нее была сумка, в которой булькала бутылка с начиненным навозниками виски. Папа не пожалел, купил ноль семь, так что сумка с бутылкой то и дело била Веронику по ноге. Вторую руку девушке оттягивала миска с мамиными пирожками и бабушкиным компотиком, который она лично вчера «сварила». Оставалось подсунуть всю эту «вкуснятину» Антону, но сделать это нужно было так, чтобы он не заподозрил причастности к этому делу самой Вероники.

– А иначе нипочем не станет лопать. Не дурак же он!

Можно было бы попросить Полину, но не хотелось впутывать никого постороннего. Вероника не была совсем уж дурочкой, и она прекрасно понимала, что история-то получается мутная. Но отказаться от плана своей семьи она тоже не могла.

Ее близкие вложили в эти приготовления всю свою душу, а бабушка так и еще кое-что.

И теперь Вероника пыталась уговорить себя, что ничего такого уж страшного не происходит:

– Ну, посидит чуток на унитазе, так правильно папа говорит, это человеку даже полезно. Специально врачи прописывают пациентам разные очищающие штуки, те в аптеки ходят, деньги тратят, а тут ему все совершенно даром, можно сказать, в подарок!

Но, как ни убеждала саму себя Вероника, что дело она затевает благородное, верилось в такое все равно с трудом.

И первое, о чем следовало позаботиться начинающей преступнице, это камеры у них в центре. Никто, ни одна живая душа не должна была видеть, кто принесет Антону в его учебный класс «гостинцы».

– А то потом позора не оберешься. Не будешь ведь всем и каждому объяснять, что это была лишь лечебная процедура.

Ключ от двери нужного ей кабинета раздобыть было делом плевым.