Дай! Дай! Дай!

– Какого дяди?

– Бориса Аркадьевича!

– Чушь какая-то, – выдохнула Надежда.

– Вот и я говорю, что чушь! Никита не мог убить своего дядю!

– Никита вообще никого не мог убить. Но вы ошибаетесь в другом. Борис Аркадьевич не был дядей Никиты.

– Нет?

– Нет.

– А кем же он ему был?

– Борис Аркадьевич – это друг Никитиного папы. Очень старый и очень хороший друг. Но никак не его дядя.

– Вы ошибаетесь.

– Я? Я никогда не ошибаюсь! – отрезала Надежда. – Они всем говорили, что они дядя и племянник, но на самом деле это не так.

Борис Аркадьевич всего лишь друг папы Никиты.

– Но зачем им было лгать?

– Это долгая история. И я совершенно случайно узнала ее. Никита ни за что бы не проговорился. Разоблачение для него смерти подобно.

– Солнышко, – услышала Мариша в этот момент на заднем плане заискивающий мужской голос, – золотко, тебе омлетик с зеленью или с ветчинкой?

– С ветчиной и с зеленью! И мелко поруби оба ингредиента. И не забудь взбить белки отдельно, а желтки отдельно.

Рубленые зелень и ветчину добавлять в последний момент, перед тем как вылить смесь на сковородку!

Ого! Отдельно взбить белки, отдельно желтки. Похоже, эта Надя порядочная брюзга и зануда. Надо же такое придумать! Приготовление элементарно простого блюда превратить в такой технологически сложный процесс. И, главное, зачем? В желудке все равно все перемешается. И степень пышности омлета вовсе не является гарантией его качества, как вспенится, так и опадет.

– Так о чем мы с вами разговаривали? – вернулась Надежда к прерванному диалогу с Маришей.

 – К сожалению, у меня сейчас не так много времени, чтобы я могла с вами поговорить про Никиту. Я вернулась с работы и хочу отдохнуть. Но если вас так сильно интересует наша с Никитой супружеская жизнь и тот человек, которого он называет своим дядей, то я готова встретиться с вами завтра в промежутке между двенадцатью тридцатью и часом дня. В кафе «Напиток Богов». Знаете такое?

– Знаю.

Мариша краем уха слышала про это пафосное место, где чашечка самого простого американо стоит под триста рублей и выше.

И все равно в заведении всегда полно народу. И никто не жалуется на дороговизну. Такие уж у богатых людей странные привычки.

– Тогда до встречи, – уже гораздо веселей произнесла Надежда, видимо, предчувствуя скорое воссоединение с мужем и приготовленным им замечательным омлетом. – И учтите, я никогда не опаздываю сама и не прощаю этого другим.