Джинн из консервной банки

Они-то детки из очень приличной семьи, у нас таких безобразий никогда не случалось. Поэтому мы с внуками всякий раз в подъезд, как в окоп с гранатами входили. Особенно внучка маленькая боялась той квартиры. Прижмется ко мне, маленькая, и так дрожит. Я уж зятю говорила: надо продавать нашу квартиру и переезжать, где поспокойней.

– Почему же их так долго не расселяли?

– Хотели много. Знаете, бывают такие люди, которые воображают, что за свою гнилую халупу, в которой ремонт сто лет не делался, они могут шикарные апартаменты получить.

Но как-то все же получилось, теперь на месте их квартиры аптека. Но ее покупатели нам не мешают, новые хозяева отдельный вход сделали с улицы.

– А что же могло связывать эту Тоню с Верой? Одна горькая пьяница, вторая известная художница.

Соседка вытаращила глаза.

– Кто художница?

– Вера Белякова. В квартире много живописных полотен, все они подписаны ее именем.

И Арсений указал на несколько картин, но соседка покачала головой:

– Вы ошибаетесь.

Вера к живописи никакого отношения никогда не имела. Она бухгалтером была по образованию. Курсы заканчивала. Потом у мужа работала. У Михаила свой бизнес.

– Откуда же все эти картины с ее подписью?

– Эти картины рисовала не Вера. Мне рассказывали, что мать у Михаила была художницей. И довольно известной. А звали ее Варвара. Варвара Белякова. Это ее картины. И подпись на картинах вовсе не Вера Белякова, а Варвара Белякова. Ясно вам?

К этому времени прибыла следственная группа – криминалисты и фотограф.

И Арсений с Фимой смогли оставить место преступления и заняться другими делами.

– Куда идем?

– Выясним насчет уборщицы. Очень мне кажется странной эта доброта мадам Беляковой к этой неизвестной уборщице, а собственную дочь держала в черном теле. Даже если они родственницы с Раей-Таей, все равно такая сентиментальность явно не в духе Беляковой.

– Почему ты так думаешь?

– У нее в спальне нет ни одной фотографии мужа или дочери. Зато ее собственных хоть отбавляй.

Очень самовлюбленная особа. Я одну фотографию даже прихватил.

И он показал фотографию молодой светловолосой красавицы в усыпанной стразами рамке.

– Разве так можно делать?

– Вообще-то нельзя, – согласился Арсений. – Но, во-первых, там этих фотографий еще осталось пруд пруди. А во-вторых, местом преступления считается гардеробная Полины, а не вся квартира Беляковых.

На фотографии мадам Белякова выглядела много моложе своих лет.