Гарем шоколадного зайки

 – Мне бы не хотелось вас утруждать своими просьбами, но не могли бы вы напомнить Марго… о-о-о… разумеется, не специально, а когда вы ее увидите, так вот, передать ей, что Семен Викентьевич газон подстриг, а сам он смиренно ждет вознаграждения от сиятельной Марго.

Манера изъясняться у дядьки настолько старомодная, что сразу ясно – он библиотекарь! Или историк! Или еще кто-то, столь же мало востребованный в наши дни.

Состояние газона, якобы подстриженного Семеном Викентьевичем, оставляло желать лучшего.

Но сам он был явно уверен, что заслужил оплату. И подруги лишь кивнули в ответ:

– Хорошо. Мы передадим.

– Отлично! Ну, тогда я поехал.

– Погодите!

– Да? – тут же притормозил мужчина. – Я вас слушаю.

– Вы ведь хорошо знаете Марго?

– И ее, и ее батюшку, и матушку. Последняя и устроила меня на эту должность после развала нашего НИИ. Вечная ей за это память и моя личная благодарность.

И, не дожидаясь дополнительных расспросов подруг, интеллигентный газонокосильщик спрыгнул со своего агрегата и придвинулся вплотную к девушкам.

Для своих лет двигался он удивительно легко и непринужденно. Видимо, физическая работа вкупе с корпением над научными трудами давала свои положительные плоды. Задействован был не только ум, но и тело. Так что получалась гармоничная нагрузка, позволяющая этому человеку в его годы продолжать полноценно трудиться.

– Мое почтение, Семен Викентьевич! – представился он подругам, совсем позабыв, что уже называл свое имя.

– Знаете, мы немного растеряны. Мы осмотрели весь дом, однако Марго так и не нашли.

– Марго сегодня еще не появлялась, но меня это не удивляет. Она редко балует своими визитами гнездо, которое выстроил ее отец.

– Значит, вы знали отца Марго?

– Да, я же вам уже это говорил.

– Он умер?

– Увы, и он, и его супруга – они оба уже скончались, дай мне бог памяти, лет семь тому назад. Такая удивительная пара: Марфа Петровна – интеллигентнейшая дама, защитившая диссертацию о французской революции, мы с ней… одним словом, это теперь уже неважно.

Но я всегда удивлялся, как такая тонко чувствующая женщина и он… мужлан и делец до мозга костей… Да что там говорить, если даже в элементарных школьных знаниях у него наблюдались пробелы. И о кровавой политике Марата и Робеспьера он имел самое смутное представление. Если и знал улицу и набережную с такими именами, то на этом его познания в истории и заканчивались.