Гарем шоколадного зайки

Гарем шоколадного зайки

Дарья Александровна Калинина

Сыщицы-любительницы Кира и Леся

«Все-таки женщины – вероломные особы», – так рассуждал Дима, вспоминая возлюбленную Наташу. Он никак не ожидал, что его единственная и неповторимая так легко ему изменит, причем с его же собственным другом, с этим занудой Генкой. Пребывая в столь расстроенных чувствах, Димка чуть не попал под колеса роскошного автомобиля, за рулем которого сидела восхитительная незнакомка. Мысли о подлой предательнице сразу испарились, ведь, судя по всему, Дима очень понравился Марго, иначе зачем бы она пригласила его в свой загородный дом? Но в гостях у нее все пошло не так.

В доме неожиданно появились люди из каких-то спецслужб. Им, видите ли, срочно понадобился некий Галчик, и они таким вот оригинальным образом испортили свидание Димке. Но после их визита стало еще хуже – он обнаружил случайную знакомую мертвой. Теперь только его тетя Леся и ее подруга Кира помогут выпутаться из этой щекотливой ситуации…

Дарья Калинина

Гарем шоколадного зайки

Глава 1

Если лучший друг оказался вдруг не друг, а фрукт, наверное, надо в первую очередь винить в этом самого себя.

Вовремя не разглядел, вовремя не пресек, вовремя не оградил самого себя от возможных неприятностей. Дима брел по городу, то и дело пиная случайно попавшуюся ему под ноги пустую банку из-под лимонада, и думал как раз о том, какой же он был дурак. И каким негодяем оказался его друг Генка. Бывший друг, как теперь уже смело можно было утверждать.

Молодости свойственно впадать в крайности. Если люблю, то навечно. Если ненавижу, то смертельно. Все те чувства, которые в зрелом возрасте притупляются, притеняются или хотя бы становятся более объективными, юность высвечивает, словно стоваттная лампочка.

Измена в юности воспринимается как катастрофа, упавшая на голову невесть откуда. Это уже потом, прожив полвека и более, человек начинает относиться к поступкам других более философски.

И измена становится явлением довольно частым.

– Как она только могла? Ну как? – в гневе воскликнул Дима, шибанув ни в чем не виноватую банку, которая угодила в стену дома и даже смялась от полученного удара.

Для своих девятнадцати с небольшим лет Дима был физически очень крепким и развитым юношей. Если черты лица еще хранили слабый отблеск минувшего детства и отрочества, то фигура была уже, бесспорно, взрослой.