Готовь завещание летом

Внизу в ресторанном зале друзьям подтвердили, что интересующий их постоялец действительно заказал столик на четверых и даже кое-что из меню выбрал, а потом внезапно засуетился, собрался и ушел, сказав, чтобы ужинали без него.

– А куда он ушел?

Увы, этого метрдотель не знал. Друзья съели приготовленный для них ужин, но без особого аппетита. Коля все еще был поглощен своей драмой, а подруги просто были слишком взволнованы. Они чувствовали, что за внезапным исчезновением Василия Петровича кроется нечто угрожающее их планам.

– Как думаешь, что случилось?

– Я не знаю. Звоню Васе уже пятый раз, а он трубку не берет.

Ваня сидел за столиком у дверей и в беседе участия не принимал. В людных местах охранник никогда не позволял себе присоединиться к компании хозяина, расслабиться или куда-то просто отойти. Его бдительности можно было позавидовать. И именно он первым увидел в окно возвращающегося Василия Петровича.

– Алена Игоревна, ваш супруг идет, – предупредил он хозяйку.

Вид у Василия Петровича, когда он влетел в ресторанный зал, был бледный и какой-то взъерошенный. Он быстро подошел, почти подбежал к их столу, налил себе полный до краев стакан воды и залпом выпил ее. Потом налил следующий и точно так же с жадностью его выпил. После чего плюхнулся за стол и уставился перед собой ничего не видящим взглядом.

Перепуганные друзья переглядывались между собой, не решаясь спросить о причине такого странного поведения. Наконец Алена отважилась.

Она ласково погладила мужа по плечу и участливо спросила у него:

– Васенька, что-то случилось, да?

Муж кинул на нее страдающий взгляд и кивнул.

– Случилось!

– С лошадьми что-то не так?

Снова кивок. Кроме Жеребчика в скачках должны были участвовать еще две лошади будущей Дубовской породы. Они не демонстрировали таких рекордов, какими баловал хозяина Жеребчик, но в общем у этих двух лошадей результаты тоже были очень и очень неплохими.

Поэтому Василий Петрович надеялся взять все три призовых места, что, безусловно, позволило бы ему сразу же громко заявить о своей новой породе.

– Какая-то из лошадей заболела?

– Хуже.

– Умерла?

– Еще хуже.

– Что же может быть хуже?

– Его украли!

И такое нескрываемое горе было в голосе Василия Петровича, что Алена сразу догадалась, о ком идет речь.

– Жеребчика украли? – ахнула она.

– Увели! – взвыл в голос Василий Петрович.