Готовь завещание летом

– Как?

– Прямо из стойла!

Как такое могло произойти? Однако Василий Петрович был явно не в настроении пока что-либо рассказывать. И ухватив проходящего мимо официанта, он громко приказал тому:

– Тащи, парень, виски!

– Сколько желаете?

– Все что есть тащи! У меня горе!

Виски появилось моментально. Василий Петрович опрокинул в себя одним махом никак не меньше двухсот грамм, и глаза его немного оттаяли. Сам он тоже изменился – порозовел и перестал напоминать напуганную мумию. Да и дар речи к нему вернулся, так что Василий Петрович смог наконец изложить в деталях все то, чему он стал свидетелем.

Впрочем, с эмоциями было справиться не так-то легко.

– Украли! – воскликнул Василий Петрович. – Увели! Умыкнули!

– Вася, Вася, да ты подожди, не убивайся ты так, – засуетилась вокруг мужа Алена.

– Может быть, вы еще не везде смотрели?

Василий Петрович так глянул на Колю, что тот мигом пожалел о том, что вообще сунулся со своим предположением. А Василий Петрович, раскачиваясь, как в трансе, принялся монотонно бубнить:

– Украли, увели, умыкнули.

Все лошади на месте, одного Жеребчика нету. Ох, накаркала ты, Аленка! Ох, накаркала!

Коля вновь не выдержал и сунулся:

– При чем тут Алена?

– Ох, молчи, – посоветовал Василий Петрович. – Молчи ты, Христа ради, не делай еще хуже. И так тошно на душе. Это все ты со своей блудной бабой виноват.

– Это вы о Виктории? А она тут при чем?

– Ох, накаркала ты, Аленка! – повторил Василий Петрович.

Еще немного, и он бы выдал Коле, как обманула его родная тетя.

Поэтому Алена поманила племянника к себе.

– Ты Васю сейчас не слушай. Он как выпьет, не в себе делается. Мелет не пойми что.

– То-то я и смотрю, что он какой-то странный.

Но, к счастью, в это время Василий Петрович наконец умудрился взять себя в руки. И покачиваясь, как буддийский монах на молитве, начал свой рассказ. Однако, находясь даже в трансе, он не забывал время от времени опрокидывать в себя по стаканчику виски. Несмотря на эти перерывы, рассказ его тек гладко, и скоро все узнали об очередном произошедшем с ними несчастье.

– Конюх мне позвонил, он один дежурным на конюшне сегодня вечером оставался. Позвонил и говорит мне этак с укором: «Зачем вы Жеребчика забрали, Василий Петрович? На ночь-то глядя, коню отдых требуется. У него завтра с утра тренировки».

– Но ты же не брал.

– Не брал. Я ему так и сказал. А он мне в ответ: «Константинов тоже не брал. И Давыдов не брал».