Клад Царя Гороха

Сама Полина была оживлена сверх обычной меры, если таковое определение вообще могло быть применимо к этой и без того чересчур резвой девчушке. Всю дорогу Полина, не замолкая, рассказывала о том, какой замечательный человек, талантливый студент и вообще будущий гений этот Ной Израк, с которым ей предстояло трудиться бок о бок. Справедливости ради надо сказать, что Полина лишь повторила слова ректора, разве что с куда большей эмоциональностью.

– Признайся, ты немножко влюблена в этого своего Израка? – спросила у нее Леся, когда ей удалось втиснуться в сплошной словесный водопад, извергаемый Полиной.

– Да что ты, тетя Леся! Он на меня и не смотрит!

– Но вы ведь на одном курсе?

– Да, но в разных группах. И потом… Израк… он знаете какой?

– Ну какой же, какой? – поддразнивали ее подруги. – Небось, с двумя руками и двумя ногами, одной головой и двумя глазами. Почему бы тебе в него и не влюбиться?

– Да что вы! Ной – он только искусством интересуется! У него и девушки нет!

– Ты уверена?

– Никогда рядом с ним ни одной девицы не видела.

– Ага! Значит, присматривалась! Ну, признайся же, ты в него влюблена?

Полина залилась краской и неожиданно замолчала. А подруги, пораженные сверх меры таким поведением своей юной гостьи, не знали, что теперь и подумать. Неужели у Полины в самом деле завелся сердечный дружок? По всей видимости, так оно и есть. Полина влюблена в Израка, поэтому работа в коллективе, который он должен, по идее, возглавлять, вызывает у нее такой восторг.

Хотя если вспомнить слова ректора про парня, то этот гений казался подругам очень избалованным. Полина, насколько они могли судить о девушке, тоже прогибаться ни под кого не намерена. Трудно даже предположить, что может вылиться из отношений двух таких неподходящих друг другу людей.

Деревня Копки оказалась ничем не примечательной маленькой деревушкой, где жилых было всего четыре дома, да и то в трех из них жили смуглые выходцы из солнечного Узбекистана.

– Такими темпами лет через сто среднестатистический гражданин у нас в России будет черноглазым и низкорослым, – заметил Эдик.

Никто ему не ответил. Картина говорила сама за себя. Ведь еще сто лет назад в этой деревне были заселены все дома.