Клад Царя Гороха

– А Боцман был не из благополучных?

– Да уж и то сказать, они вдвоем с бабкой – с матерью его – на две крохотные пенсии жили. И как мужик деньги на водку находил, ума не приложу. Пенсии им едва ли на хлеб хватало. Огорода они не держали, скотины у них и подавно не было. Несколько курей, да и все. Бабка уже совсем дряхлая, сил нету, чтобы хозяйство вести. А Боцман – он и есть Боцман. Ему лишь бы шары себе залить. В сезон в лесу кормился, грибы и ягоды на станцию возил продавать. Ну а зимой пошабашить иной раз к кому из соседей нанимался.

Деньгами не брал, только водкой или другим спиртным. Много не наработает, но выпить получалось. Так и жил. Кстати, при нем корзины не было?

– Нет. Никакой корзины мы не нашли.

– Ну, надо вокруг посмотреть. Уверен, он по грибы отправился да с пьяных глаз в этот колодец и угодил.

– А вы не знаете, что это за колодец такой?

– Тут повсюду и прежде люди жили, – как-то уклончиво ответил начальник отделения.

Создавалось впечатление, что версия насчет происхождения колодца у него есть, но он не торопится ею делиться с чужаками.

– И людей до войны в здешних краях куда больше жило. Поместье, хутора… Наверное, от одного из них этот колодец и сохранился.

Но друзья с этим мнением были не согласны. Если бы поблизости находился хутор, должны были сохраниться и фундаменты домов и других строений. Должны были остаться плодовые деревья, пусть и одичавшие, но указывающие на то, что тут когда-то жили люди и цвели возделываемые ими сады.

Однако переубедить полицейского у них не получилось. И даже тот факт, что корзина, которую Боцман должен был бы взять с собой для собранных грибов, так и не нашлась, полицейского не насторожил.

– Значит, унес кто-то, – отмахнулся он. – Дело совершенно ясное, никакого криминала тут нет. Пьянчуга сам в колодец свалился. Вон и башка у него вся в крови. Стукнулся башкой, пока падал, вот и все дела!

– Мы нашли его довольно далеко от входа.

– Упал, ударился, сразу не умер. Пока силы были, в нору заполз, там и подох.

И сплюнув, полицейский окончательно подвел итог:

– Собаке – собачья смерть.

Эти слова возмутили всех. Леся первой воскликнула:

– Как вы можете такое говорить? Это же человек! И он погиб!

– Человек? – презрительно скривил пухлые губы полицейский. – А вы, дамочка, были знакомы с этим, с позволения сказать, человеком? Нелюдь он был! Паразит на теле общества! Никакой пользы от него никому не было, один лишь вред.