Миланский тур на двоих

Но они вполне могут принадлежать сантехнику, электрику или даже почтальону. Сказать точно, есть ли среди этих людей убийца, на данный момент невозможно.

Одним словом, следствие шло по наиболее простому пути. И путь этот пока что никуда их не привел.

Глава 4

Однако самое печальное заключалось в том, что несмотря на все усилия дяди Леши, следователь не согласился выпустить Тимура. Ни под подписку о невыезде, ни под залог, ни под честное слово.

– Да вы что! Он же у меня единственный подозреваемый! Других наследников у покойницы не было, только сын.

Значит, он и убил. Глупо? Почему вы говорите мне, что я поступаю глупо? И вообще, тут я решаю, что глупо, а что нет. Предоставьте мне других подозреваемых, отпущу тогда этого.

Такой откровенный торг возмутил дядю Лешу до глубины души. И он помчался строчить жалобы на следователя. Но пока его жалобы шли по инстанциям, Тимур продолжал сидеть в камере, а Оленька обливаться горючими слезами.

Подруги навестили ее и обнаружили вместо хорошо знакомой им Оленьки какое-то красное и распухшее существо, безостановочно шмыгающее носом и разбрасывающее по квартире тонны бумажных носовых платков.

– Гады они! Как есть гады! Тимка свою маму обожал! Уж я-то знаю, как он ее любил! Слушался во всем беспрекословно! Скажи она ему прыгнуть с крыши, прыгнул бы, не раздумывая! Дурачок!

Подруги переглянулись. Им обеим пришла в голову одна и та же самая мысль. А ведь свекровь грозила Оленьке разводом, если она окажется бесплодной. Так и сказала, разведу тебя с моим сыном, если не можешь родить мне внука или внучку.

Тогда-то подруги подумали, что это было сказано для «красного словца». Но если мать в самом деле имела на Тимура такое огромное влияние, а Оленька бесплодна, то…

– Оленька, а ты сама что делала после того, как вы ушли из гостей?

– Как что? Мы с Тимкой приехали домой и легли спать!

– Вдвоем?

– Мы всегда спим вместе!

– И сразу же заснули?

– Я – да. И Тимка, я думаю, тоже. Когда раздался звонок Альбины, он был весь встрепанный.

И глаза опухшие. У него всегда во сне глаза опухают.

– Значит, ты спала. Он спал. И алиби у вас обоих фактически нету?

– Да какое там алиби! – закричала Оленька. – Мы с Тимкой дома были!

– Но подтвердить это никто, кроме вас самих, не может?

– Нет. Мы живем вдвоем.

Кира подумала, подумала и решила, что пока что они станут считать Оленьку условно невиновной. В конце концов, никто еще в нашей стране не отменял презумпцию невиновности.