Пикник на Лысой горе

И вот что я вам должен сказать, дорогие родственнички. С этой минуты, чтобы я не слышал ни одного дурного слова в адрес Эмилии. Она все эти годы преданно заботилась обо мне, когда у всех моих дорогих невестушек имелись дела поважней. И если в этом доме кто и заслуживает того, чтобы я оставил ему свои деньги, то это именно она.

С этими словами старик поднялся из-за стола и направился к себе. Все прочие остались сидеть в тягостном молчании.

– Что он хотел этим сказать? – наконец затравленно спросил Дюша. – Он что ж, собирается оставить все этой особе?

Сильви сосредоточенно нахмурила брови и почему-то посмотрела на Алексея.

– Алексей, – требовательно сказал Эрнест. – Мы все понимаем, что ты не случайно оказался вчера в кабинете отца. Если тебе удалось что-то обнаружить, ты не в праве скрывать это от остальных.

– Ты нашел новое завещание отца? – напрямую спросила у него Ида.

Алексей оглянулся на жену, словно ища поддержки. Но и она молча смотрела на него.

– Оставьте меня в покое! – внезапно вскрикнул Алексей. – Ничего я не нашел! Я просто зашел в кабинет отца в поисках ручки, чтобы написать пару поздравительных открыток. Я даже не успел ничего понять, как в меня выстрелили.

Он поднялся из-за стола, оперся на плечо жены, чтобы уйти к себе.

– Мы тоже пойдем отдохнуть, – сказала Инна. – Наташа, пойдем. Хватит трескать кисель. Лопнешь.

Она выволокла упирающуюся сестру из-за стола.

– Быстрей за ними, – прошептала она, удалившись на приличное расстояние.

– Конечно, через террасу. – Только, боюсь, лестница обледенела.

– Попробуем.

Через минуту сестры стояли перед стеклянной дверью, ведущей в зимний сад. Они быстро пересекли его и оказались еще перед одной дверью. Она была плотно закрыта. Но, к счастью, всего лишь на внутренний замок. Сестры приоткрыли ее и вышли на улицу.

– Надо было одеться, – клацая зубами, сказала Наташа.

Действительно, несмотря на то, что выглянуло солнце, на улице было холодней, чем вчера. Дул сильный ветер.

– Это единственный путь наверх? – спросила Инна.

– Да. Не считая парадной лестницы, которая выходит в гостиную, – кивнула Наташа.

– Тогда нечего рассуждать. Полезли.

И сестры начали карабкаться по обледенелым ступеням вверх. Такая прогулка и в более подходящее время могла оказаться сомнительным удовольствием.