Природа русского образа

Вот так и надо идти к русскому народу!

    2002

Украденное богатство

О глубине и трагедийности

– Валентин Васильевич, прошлый разговор мы начали с поэзии Осипа Мандельштама. Думаю, будет правильно, если в наших беседах мы будем касаться и творчества ныне действующих литераторов. Хочу вам прочесть несколько стихотворений из недавно вышедшей в Москве книги «Засекреченный рай». Её автор, поэт Игорь Тюленев, лауреат многих литературных премий. Юрий Кузнецов так охарактеризовал его творчество: «В стихах Игоря Тюленева ветвится ствол характера и судьбы.

Если его характер принадлежит ему, то его судьба неотделима от судьбы Родины…».

– Я хорошо знаю Игоря Тюленева. Пожалуйста, читайте.

– Открываю сборник наугад… Стихотворение «Школьный музей».

На родине моей в девятой школе,

Отдали под музей начальный класс.

И закупили тюлевые шторы,

Развесили нас в профиль и в анфас.

– Это не стихи и даже не басня. Это – поспешность, публицистика. Конечно, она вполне допустима в поэзии, но публицистика Пушкинская, Лермонтовская совсем иная:

Нет, я не Байрон, я другой,

Еще неведомый избранник

Как он, гонимый миром странник,

Но только с русскою душой.

Горе какое, камень какой святой – в груди или на плечах; какой груз, Богом положенный, нареченный Богом нести! А Игорь Тюленев все говорит правильно, гладко: «И закупили тюлевые шторы». Но звучит это мелкотравчато… Профиль, анфас… Карикатурно.

– Продолжаю:

Поэт, биатлонист олимпиады

И средний чин из президентских сфер

Мы трое проучились здесь когда-то,

Тот октябренок, этот пионер.

– Ничего. Но сделано холодно. Читатель это чувствует, а значит, когда поэт писал, он был бесстрастным! И так ли важна сия информация?

– Лишь я один – ни сено, ни солома,

И видит Бог, нигде не состоял.

Но вырван был поэзией из дома

И вот… музейным экспонатом стал.

– Плохо это! Игорь Тюленев – человек честный, умный, он учился у нас на Высших Литературных Курсах, занимался в семинаре Юрия Кузнецова.

Но понимаете, в чем дело: у одного душа кричит, прекрасный язык, голос прекрасный, а совершенство техническое, как говорится, техника стиха, ему не дается. Слово его хромает, ритм хромает. Так вот, лучше его читать! Знаете, лучше смотреть на усталого скакуна, усталого коня с печальными глазами, чем на огромного, дурного бугая.

Игорю захотелось сказать, что он поэт, что он отличен от других выпускников, хоть и попал в школьный музей.