Селедка под норковой шубой

Мы с мужем как раз направляемся к себе в каюту, чтобы проверить вещи. Послушайте опытную путешественницу, идите, девочки, к себе и проследите, чтобы все ваши вещи были на месте. Помяните мое слово, если недосчитаетесь какого-нибудь чемодана, никто из-за этого корабль разворачивать обратно к берегу не станет.

Встревоженные ее советом, подруги отправились в каюту. Боясь опоздать, они слегка заблудились и сначала спустились не туда.

– Это не наша каюта, – возразила Инна, поглядев на номер на дверях.

– Наша, – заверила ее Мариша, засунув электронный ключ в замок и открывая дверь.

 – Видишь, ключ же подошел.

– Номер не тот, единицы в номере не хватает, – продолжала бурчать Инна. – Наверное, отвалилась. И вещей наших нет! Точно та тетка сказала! Каюты перепутали! Потеряются наши вещи, вот что! Придется всю дорогу щеголять в чем мать родила. Хорошо, если еще погода теплая будет!

И подруги кинулись искать капитана, помощника капитана или любое другое лицо, которое помогло бы им сказать, где находятся три их чемодана и четыре сумки.

Такой ангел вскоре им встретился. Он просмотрел жетоны, которые дали подругам вместе с ключами, и проводил подруг до их каюты. На этот раз это была именно та самая каюта. Но в ней почему-то стояло гораздо больше вещей, чем подруги ожидали.

– Постойте, – остановила стюарда Мариша. – Вы уверены, что эти вещи все наши?

– Раз они стоят в вашей каюте, значит, да, – любезно кивнул стюард.

Мариша пожала плечами, и подруги отпустили рвущегося на свободу мужчину, которому не терпелось исполнить свои обязанности – судно как раз в данный момент отходило от берега.

– Я готова поклясться, что вот этой сумки с синими звездами у меня отродясь не было, – пожала плечами Мариша. – Может, это твоя?

– Нет, – решительно покачала головой Инна. – И вот этот рюкзак тоже не мой. Я в жизни своей с рюкзаками не ходила. Даже в пору безумной юности.

Но обсудить, откуда у них в каюте взялись чужие вещи и чьи они могут быть, им так и не удалось. Из сумки с синими звездами раздался вполне натуральный плач младенца.

– Господи! – воскликнули подруги хором. – Там ребенок! Он же задохнется!

Но стоило им попытаться извлечь сумку из-под нагромоздившихся на нее прочих вещей, как в каюту вошел Михаил.

– А вот и вы! – обрадованно сказал он подругам. – А мне сказали, что мои вещи отнесли к вам в каюту. Они, видите ли, решили, что мы с вами друзья. И решили, что если я опоздаю к отплытию, то надежнее всего вещам находиться у вас.