Смех и смертный грех

 – Сразу видно, что вы не разбираетесь в прекрасном.

– Нет, я…

– Вы не умеете ценить красоту.

– Я могу, но…

– Вы готовы погубить шедевр в угоду своим низменным мещанским представлениям.

– Я не мещанка, но старики…

Однако разобиженный Николо ничего не хотел даже слушать. Горестно постанывая, он вылетел из каюты, уверяя, что его еще никогда так не оскорбляли.

А Леся повернулась к Кире.

– Зачем ты его обидела? – произнесла она с укором. – Он так старался! Сшил своими руками такое сногсшибательное платье.

– Бабку это платье точно сшибет с ног. Она еще не отошла от твоего свадебного наряда, а теперь еще и это. Не надевай его!

Леся задумчиво разглядывала себя в зеркале.

– Нет, я не откажусь от этого платья. Оно мне слишком нравится.

– Тогда, по крайней мере, пообещай мне, что не будешь в нем танцевать. И вообще, постараешься поменьше двигаться. Коли уж ты королева праздника, будь добра, соблюдай королевское величие.

Вместо ответа Леся показала ей язык и беззлобно рассмеялась.

– Ты просто мне завидуешь! У меня целых два таких красивых платья, а у тебя ни одного. Вот так-то вот!

Кира на нее не обиделась. Она вообще почти не услышала слов подруги. Мысли ее были заняты другим, а взгляд был прикован к короне, которую Николо водрузил на голову Леси. Судя по тому, как обруч примял волосы, он должен был быть довольно тяжелым.

– Дай мне посмотреть твою корону, – попросила Кира у подруги.

Леся сняла обруч с головы и покачала ею:

– Фу! Тяжелая штука.

– Может, не будешь надевать?

– Обязательно надену!

Кира с интересом принялась вертеть преподнесенную Лесе корону. Она не слишком хорошо разбиралась в бижутерии, но все же могла сказать, что это была довольно странная вещь. Начать с того, что корона и впрямь была очень тяжелой. В ней было не меньше полукилограмма. Но что это за металл, Кира сказать не бралась.

– Во всяком случае, не латунь.

– Пожалуй. Дай мне корону.

Но Кира мешкала, ей хотелось получше рассмотреть сей предмет.

Камни, вставленные в корону, тоже были необычными. Они не были огранены, они были лишь отшлифованы, причем довольно грубо и с сохранением своей первоначальной формы, иногда далеко не идеальной. Тут были рубины, гранаты, аметисты и даже бирюза.