Умри богатым!

И дружно, в лучших традициях домашних хозяек, льют слезы над страданиями какой-то очередной черноглазой героини.

– Вот теперь я вижу, что у меня нормальная семья! – с удовольствием пробормотал Бритый, плюхаясь на диван и принимая из рук Инны стакан со своим любимым томатным соком.

Сок следовало наливать в стакан, который предварительно протирался влажной тряпочкой, а потом обмакивался в мелкую соль. Таким образом, ее кристаллики оставались на стакане. И Бритый с удовольствием, совсем как ребенок, слизывал их.

– Как же хорошо дома! – повторил он со счастливым видом. – Степка просто молодец! И вы тоже обе наконец угомонились. Сколько времени вы уже ничего не расследовали? Год? Или даже больше? Конечно, больше! То-то я думаю, почему это мне в последнее время так по жизни фартит?

Инна с Маришей лишь улыбнулись счастливому мужику коварными улыбками, которые он по простоте душевной принял за полнейшую искренность. И, окончательно подобрев и придя в хорошее настроение, Бритый даже предложил Марише:

– Пока твоего Смайла нету дома, поживи у нас.

Хочешь?

Нет. Мариша этого совсем не хотела. Пусть у нее дома и пусто, но зато там нету Бритого с его вечным стремлением контролировать все и всех. Если бы Мариша оказалась на месте Инны и каким-то образом вышла замуж за Бритого, то она давно уже его пристукнула бы, так он выводил ее из себя своими вечными придирками и строгостями. Конечно, это все происходило оттого, что он очень любил свою жену и сына и беспокоился о них. Но, честное слово, лучше бы он давал им больше свободы и больше доверял бы их здравому смыслу! Любой человек сам лучше знает, что для него хорошо и полезно.

И наоборот, нормальный человек не станет вредить самому себе, делая что-то не себе же на пользу. А Инна и Степка были совершенно нормальными. Бритому пока еще не удалось свести их с ума своими невероятными, лично им придуманными правилами и постоянными запретами.

Например, Степке было строго запрещено фотографироваться со вспышкой, которая могла испортить сетчатку детского неокрепшего глаза.

Запрещалось ему также есть шпроты и пить кока-колу, вредные для детского желудка. И запрещалось ложиться спать позднее десяти часов вечера. Ну и еще куча того же в том же духе.

Для Инны запретов существовало относительно меньше. Но и ей нельзя было носить короткие юбки выше колен и выходить на улицу одной, если за окном уже смеркалось. О походах в развлекательные места вроде ночных клубов упоминать не стоило вовсе.