Умри богатым!

Бритый сразу начинал резко мрачнеть, свирепеть, а потом принимался жалеть самого себя. И заканчивалось это все у них жаркой ссорой.

Так что Марише совсем не хотелось оставаться под присмотром Бритого. Того и гляди, он и для нее придумает ограничения и запреты! А Мариша этого не любила. Обладая свободолюбивым нравом, она и замуж за Смайла вышла, потому что в отношении своей горячо любимой жены он всегда был полным тюфяком и никогда не мог запретить ей решительно ничего!

Оказавшись дома, Мариша была встречена жалобным мяуканьем.

– Дина! – обрадовалась Мариша, прижимая к груди пушистый комочек меха, который сам прыгнул ей на руки.

Диной звали ее домашнюю кошку, которая жила с Маришей уже так давно, что стала чем-то вроде близкой родственницы. Дина была плодом любви сибирской кошки и неизвестного папаши. Но от обоих своих родителей она явно унаследовала самые лучшие их черты. Во всяком случае, Мариша считала именно так. И горе тому несчастному, кто посмел бы усомниться в достоинствах ее домашней любимицы!

– А ты тут откуда? Тебя что же, ко мне мама привезла?

Дина в ответ коротко мяукнула, словно удивляясь тупости своей любимой хозяйки.

«Да что с тобой сегодня? – читалось на ее мордочке. – Ну не сама же я появилась в квартире! Кошки не имеют обыкновения валиться на хозяев, словно снег на голову!»

Обычно Дина жила у Мариши, но, когда приезжал Смайл, Дина иногда переселялась к Маришиной маме. Не потому, что у Смайла с кошкой имелись какие-то трения.

Ничего подобного, они друг друга обожали. Но мама Мариши, мечтая о внуках, считала, что, когда дорогой и любимый зять приезжает на отдых к жене, он должен все свое время тратить на Маришу, а не распылять свое внимание на кого-то еще.

Так что Дину она деликатно у деточек изымала, а сейчас вот – вернула. Это означало только одно. Очень скоро последует звонок и от самой мамы. И Мариша не ошиблась. Не успела она угостить Дину кусочком ветчины и сменить уличную обувь, как телефон зазвонил.

– Мариша, ну как? – трепетным голосом поинтересовалась у нее Тамара Ильинична.

– Что как?

– Ты отлично знаешь, что! У вас получилось?

– Ты имеешь в виду, не беременна ли я?

– Именно это! Так что? Да или нет?

– Пока рано говорить о чем-либо.

– Это значит да? – затаив дыхание и немного подумав, воскликнула Тамара Ильинична.

– Это значит – я не знаю.

– Господи, Мариша! – сорвалась на крик ее мама.