Ведьмы горят на рассвете

 – Я не стану делать вид, что эта психопатка прибыла с того света на званый ужин! – Дверь хлопает. Остальные шепчутся, а потом дверь отворяется снова: вышла девушка, потому что на этот раз шаги лёгкие и спокойные. Вероятно, отправилась успокаивать Нилама.

«Психопатка? – гнев вспыхивает в груди, пока я смотрю на бутылку молока. – Последний, кто назвал меня психопаткой, чуть не захлебнулся в собственной крови и… Стоп». Делаю медленный выдох, отпуская обиду. Бутылки печально звякают, когда моя рука, сжимающая дверцу холодильника, дрожит.

Мне следует быть благодарной за то, что у меня снова есть возможность дышать, и я правда благодарна. Но ещё я в ярости, в панике и ужасе. В мыслях словно сгущается ураган. Вчера я сгорела, сегодня невредима, а между вчера и сегодня тянется зловещая пустота, в которую я могу снова кануть в любую минуту.

– Сердце единорога ищешь или кровь девственниц?

Вздрогнув, я оборачиваюсь.

– Девственников? – скрестив на груди руки, Мир упирается бедром в кухонную столешницу.

Его взгляд замер на мне, а выражение лица непроницаемое, так что не могу догадаться, какую же участь для меня избрал его конклав. Он смыл грязь со своих худых щёк и бледного лба, но чёрные локоны по-прежнему в беспорядке и падают ему на глаза. И глаза эти поблёскивают с… усмешкой? Ну конечно, его вопрос подразумевал шутку. Если бы единороги существовали, останки моего тела не валялись бы в сумке.

– Пыльцу фей, – я расправляю плечи, отказываясь показывать, что он, подойдя так тихо, застал меня врасплох.

 – Именно с её помощью предпочитаю убивать людей во сне.

К моему изумлению, Мир не язвит в ответ, а начинает смеяться. Хотя смех его и звучит скорее как ответ, отрепетированный для неприятной беседы.

– Уже сарказмом делишься, хороший знак. Каково снова оказаться живой? – он делает было шаг ко мне, но заметив, как я напряглась, замирает и кивает на холодильник.

Я отхожу в сторону, наблюдая.

Раздумывая. Когда Мир достаёт еду, то протягивает руку, словно случайно, на безопасном расстоянии от меня, явно мне не доверяя, и неважно, что говорил иначе на кладбище. Однако мне нужно его доверие. Нужно выведать его мотивы и планы, чтобы построить свои.

Поэтому делаю вид, что не замечаю его осторожности.

– Чего вы все от меня хотите? – спрашиваю я, усаживаясь за стол у окна, выходящего на окутанную утренним туманом улицу.