Ведьмы горят на рассвете

– Просто скажи, что справишься с ней до полудня, Мир.

– Я справлюсь с ней до полудня, Ади.

«А что в полдень?» – мне интересно, знают ли они, что у меня больше нет магии.

Положив в рот шоколадную конфету из коробки, что лежит на столешнице рядом, Кадри жуёт и задумчиво смотрит на парней.

– Знаете, может, Ярослава не такая уж сумасшедшая, как говорят? – спрашивает она. – И не такая опасная. – Это первый комментарий, который мне действительно приятен. – А может, она вообще бесполезная.

«Или не приятен».

– Вообще-то я тебя слышу, в курсе?

Ни капли не смутившись, небесно-голубые глаза Кадри встречаются с моими.

– Так это правда? – спрашивает она у меня. – Всё, что о тебе говорят? Ты серьёзно могла распознать, когда другие лгут? Могла убить по щелчку пальцев?

– Типа вот так?.. – сжимаю три пальца, делая вид, что собираюсь ими щёлкнуть. Делаю это вальяжно, театрально, пристально наблюдая.

И наконец, все их маски слетают.

Кадри замирает, кровь отливает от её лица, и мне кажется, я даже слышу, как она затаивает дыхание.

Плечи Аделарда напрягаются, и он подаётся вперёд, точно собираясь защищать Кадри, – а потом здравый рассудок берёт верх, напоминая ему, что я безобидна в новом теле, и он снова расслабляется долей секунды позже.

«Значит, знают, что у меня больше нет магии». Краем глаза я вижу, как мышца дёргается у Мира на челюсти. Он тоже наклонился, совсем чуть-чуть, готовый подскочить со стула и броситься на меня, схватить, остановить.

Однако если бы я правда собиралась напасть, он бы не успел. Сказать по правде, мне никогда и не нужно было щёлкать пальцами, мне было достаточно одной мысли, банальной силы воли.

Кисло рассмеявшись, качаю головой.

– Да вы ж от меня в ужасе, ребят. – Неожиданно, но это огорчает. Теперь понимаю, что мне, вероятно, специально дали эту пижаму. Все до сих пор в джинсах и свитерах, а я чувствую себя голой и беззащитной, сидя в дурацких розовых штанах, босиком и с куском хлеба, с которого капает варенье, в руке.

Меня словно унизили, нарядив в чучело, чтобы лишить последней капли власти и гордости. – И вы отдали мне тело своей подруги?

Осознав, что моё поведение было не более чем представлением, Кадри поджимает губы и уносится прочь из кухни.

– На время, – отвечает мне Аделард. Обменявшись многозначительным взглядом с Миром, он тоже уходит.