Кого не видят глаза

Землянка лежала на стеганом одеяле, а ее колени были заботливо укутаны пледом. Рядом стояла тарелка с нарезанным вяленым мясом и бутылка мутноватой воды. Выглядело это совсем не аппетитно, но в животе предательски заурчало, и, кутаясь в плед, Аня потянулась к еде.

– Приятного аппетита, – раздался мужской голос из темноты.

Слова пронзили тишину, как смертельное лезвие. Аня вздрогнула, и тарелка выпала из ее рук, мясные ломтики полетели в разные стороны.

«Убийца», – была первая мысль.

Все перевернулось у Ани внутри, когда она увидела того, кто составлял ей компанию.

Прямо на каменном полу, рядом со сгущающейся во тьме аркой выхода сидел Лир и пристально за ней наблюдал.

Сердце забилось чаще, сдавливаемое паникой. Встретившись взглядом с черноволосым фомором, Аня будто наконец очнулась ото сна. В сознании пронеслась череда картинок произошедших в последние дни событий.

Заброшенный город инков, куда привела их с даитьянами карта. Фоморы.

Ловушка!

Амариллис, упавшая замертво, спасая Аню от клинка Чарны.

Отец, распластавшийся на полу прихожей в луже собственной крови.

«Это все правда, – отчаяние засвербело в груди. – Не сон, не ночной кошмар, не видение, не… Убийца!»

К горлу подступила волна непреодолимой ненависти, захлестнувшая все другие эмоции. Аня непроизвольно сжала кулак настолько сильно, что ногти больно впились в ладонь. Страх, что она испытывала раньше при встрече с фоморами, куда-то бесследно исчез. Внутри теперь горело пламя дикой злобы, требовавшее выбраться на свободу и растерзать сына Крейна голыми руками.

«Вот, должно быть, что чувствует Даф каждый раз, глядя на Хэллхейта».

– Вижу, ты рада мне. – Сарказм в голосе Лира был очевиден.

Из-за него погибли люди, а он смеется Ане в лицо, словно вчера просто был неудачный день.

«Ты умрешь за все, что сделал!» – Аня хотела плюнуть ему в ноги, но ее остановил шорох, прокатившийся по коридору за стеной.

Чьи-то ботинки застучали на лестнице, и в дверном проеме показалась другая фигура. Нагал.

Он без особого интереса глянул на Лира, а потом перевел глаза на Аню. Отблеск любопытства мелькнул в его черных зрачках.

– Проснулась наконец-таки, – гоготнул Нагал, проведя рукой по ежику жестких волос на голове. – Мы уж думали, ты окочури…

– Наг, – одним словом Лир дал понять, что разговаривать будет он.

Как посаженный на цепь бойцовский пес, тот повел плечами в ответ, все еще внимательно изучая пленницу, шумно выдохнул через нос и послушно отвернулся.