Кого не видят глаза

– И мне следует верить твоим словам?

– Внутренний голос говорит тебе верить.

– С чего ты взял?

– С того, что внутренний голос всегда знает истину.

«Мой внутренний голос молчит», – подумала Аня и присела на обломок стены неподалеку, сжимая порезанный локоть. С руки на джинсы капала кровь, и холодный ветер кусал поврежденную кожу.

– Поделиться адри? – предложил Лир, указав на рану. – Кристаллом заживляющим?

Вспомнив о камне, что подарил ей когда-то Никк, Аня потянулась к шее. Цепочка была цела, и подвеска на месте, но вместо правильных граней кристалла пальцы скользнули по чему-то острому.

Аня озадаченно глянула вниз. Видимо, пока судьба вершила ее вселенские приключения, кулон раскололся, и лишь чудом уцелевший маленький фрагмент торчал теперь из оправы.

– Обойдусь, – отказалась она и, отодрав кусок ткани от кофты, наспех замотала запястье.

– Как хочешь. – Лир повернулся к проливу. – Если не веришь интуиции, поверь хотя бы здравому смыслу. Почему мы с тобой сидим здесь одни? Мне было бы куда проще притащить тебя прямиком к царю вместе с книгой.

– Ты хочешь с моей помощью манипулировать даитьянами.

– Ха, в какой-то степени да. Но не «манипулировать», что за гадкое слово. – Лир сморщил нос. – Я хочу просто поговорить с ними. Хоть раз мирно поговорить, не пытаясь отбиться от разъяренной Дафны.

– У нее есть основания тебя ненавидеть.

– И я знаю о ее основаниях больше, чем ты думаешь! – свирепый взгляд пронзил Аню.

Однако фомор отвернулся так быстро, что испугаться не было времени.

И вот Лир уже снова глядит вдаль, погруженный в собственные мысли.

Воцарилось неловкое молчание. Точнее, для Ани оно почему-то показалось неловким. Может, оттого, что сейчас Лир совершенно не выглядел как смертельно опасный убийца, которого ей все описывали? Даже не был похож на дикого инопланетянина. Это был обычный парень, который сидел у обрыва и задумчиво вглядывался в горизонт.

Единственное, что смущало, это его глаза.

Темные, точно знающие некую страшную правду глаза Хэллхейта. Они не сочетались с юным, чрезмерно нахальным лицом.

Аня тоже посмотрела на водные просторы. Только сейчас, немного уняв сердцебиение и расслабившись, она поняла, что небо над головой не привычное голубое, а со слегка зеленоватым оттенком. Бирюзовое. Именно поэтому вода, отражая небосвод, была как чистейший аквамарин.

– Мне действительно жаль твоего отца, – произнес Лир после паузы.