Ночь падших ангелов

Лагерь располагался не у самого моря, а на некотором отдалении, на склоне горы, так что, если выйти на набережную, его можно было видеть – по крайней мере, все то, что не скрывали собой вековые ясени, растущие на территории. И, снова начав ходить, Роман нередко смотрел на лагерь с берега, вспоминая детство. Но давно уже не приближался к нему. Тем более так, как сейчас, в инвалидном кресле, оставив дома свои дорогостоящие протезы, которые ему были ни к чему, согласно выбранной роли. По старой асфальтированной дороге, оставшейся еще с советских времен.

К старым же массивным воротам, на которых еще можно было рассмотреть облезлую пионерскую атрибутику – горн, барабан и пионерский галстук. И все это на фоне восходящего солнышка, символа лагеря. Только оно вопреки названию было когда-то не алым, а желтым и лучистым – на алом фоне потерялся бы красный галстук.

Эти ворота многое повидали! И те времена, когда лагерь был действительно пионерским, и те, когда он стал просто детским лагерем отдыха, каким его хорошо помнил Ромка.

Потом он все-таки закрылся вслед за мучительной агонией и развалом шефствовавшего над ним предприятия. Ну а теперь и вовсе был кем-то выкуплен. И солнышко стало серо-зеленым, облезнув и окислившись.

Но ворота по-прежнему стояли на своем месте. Зато забор, отбегающий в обе стороны от них, был новым. Глухим, высоким, из добротных листов железа. И глазки камер установлены, вместо двух пионеров, во время сезона дежуривших у входа на территорию.

Роман застыл перед воротами в своем кресле, отдыхая после преодоленного пути и прекрасно понимая, что рано или поздно его должны здесь будут заметить. Последние минуты, проведенные на свободе! Когда он теперь будет принадлежать самому себе, не чувствуя себя заключенным?

Но не успел он об этом подумать, как за воротами мелькнула тень, скрипнула прорезанная в них калитка, и навстречу Роману шагнул бородатый мужчина с волосами, перехваченными кожаным ремешком, и в такой же безликой, как у Ланы, одежде.

– Мир тебе, человек! – приветствовал он Романа, не поднимая глаз. – Что ищешь ты здесь?

– Мир тебе, брат мой в вере! – ответил Роман, не зря в свое время хотя бы вполуха слушавший Ланочкины проповеди. По крайней мере, манеру общения, принятую в этой секте, он усвоил. – Познав ваше учение, я пришел к вам, чтобы продолжить приобщаться к вере истинной.