Диалог о Стене. Любимые песни гуннов

Не обращал внимания, они сейчас везде подчеркивают, кто чья собственность?

– Чтоб не отрывались, значит, от реальности. Положим, присматривает вряд ли уже только он один.

– И ведь спросить больше не у кого. Присесть так на край стола, взять его за галстук, смахнуть пыль с плеча. «Отец. Ты тут у нас один – или как?»

– Вообще-то с этим вопросом лучше к их президенту. Не та компетенция.

– Присесть так на край стола. Взять за галстук. Смахнуть пыль с плеча. «Отец. Как жизнь».

– Я дорого бы дал, чтобы только это увидеть.

– Я бы тоже.

– Уже сразу заранее можно гарантировать на несколько тысяч лет вперед, что такому обеспечено место в истории миров. И ценностей цивилизаций. И даже анналы цивилизаций будут вспоминать о нем, только аплодируя стоя. Всего лишь только один вопрос о жизни.

– Да. Диктаторов про жизнь лучше не спрашивать.

– Вообще, с этой пылью не все ясно. Пища для размышлений. Я бы даже сказал, тема исследований.

Кому-то ее надо смахнуть. Если он, скажем, там мешки таскает, то не просто так. Не иначе, с определенной целью. Укрепляет позиции своего стула. Со взмокшим от усилий лицом.

– Вот только про его стул сейчас не надо.

– Будем говорить о пыли.

– Пыль на пиджаке – это актуально. Есть над чем подумать.

– Не знаю, может, он снял его с кого-нибудь. Кого он там убил в последний раз?

– Сегодня это деликатная тема. О ней нельзя говорить, опуская приоритеты.

– В отрыве от конкретного историко-политического контекста.

– К слову, с чего бы там бледнеть.

– А у них там черта руководства такая, периодически бледнеть. У нас все хотят спросить, это правда, у вас на домах пишут «Республика – проститутка русаков»?

– У нас еще не такое напишут. Свобода печати. По-моему, народ просто не в курсе.

– Как-нибудь поделись.

– Представь кирпичную стену. На стене от руки разноцветной краской старательно обозначен большой кусок географии и надпись: «Это наша большая» что-то там, не важно.

Теперь представь на этой стене прямо поверх того разноцветного куска вердикты истории большими черными буквами в несколько рядов: «Не верьте русской пропаганде», «Руссия – империя зла», «Русская „федерация“ – тюрьма народов», «Русификация = Ассимиляция = Геноцид», «Москва – это абсолютное зло», «Свободу национальным республикам» и так далее.