Диалог о Стене. Любимые песни гуннов

Не успеешь в первом приближении соотнести предварительные умозаключения, как решительно все начинает нравиться.

– То есть вот это они в массовом виде печатать могут, а мы ничего напечатать не можем.

– Ну вот же, печатаем. Массовым тиражом.

– Кусок дерьма он, а не американец. Это американцам надо показать в ООН, что они скажут.

– Тут свойство избирательности их психики, такая особенность. Они просто не видят, как к ним относятся американцы и австралийцы. Вроде механизма защиты. Когда слышишь только себя, еще как-то можешь убедить себя, что ты единственное бледное пятно в мире черного цвета.

– Кусок дерьма он, а не бледное пятно.

– Ну что ты хочешь. До войны у них всю дорогу несколько столетий концентрационные лагеря. Во время войны фюрер посвящает им концентрационные лагеря. Война кончилась – у всех новая жизнь, у них опять концентрационные лагеря. Потом Путин еще – аккуратно причесавшись, выползает на мировую сцену и снова волочит за собой топор. Жизнь такой.

– Ну а как ты еще сумеешь убедить все языковые ветви, что те действительно произрастают на Русском Куске? Но все неудобства временные.

– Ну разумеется. Нужно только грамотно, в сочных образах пообещать им достаточно русские земли размером с целую планету, почти без акцента говорящую на приоритетном языке, и успешную русификацию сознания всего прилагающегося населения через 100, максимум через 150 лет, чтобы такой тираж в миллионах экземплярах они с топотом понесли навстречу своему светлому будущему.

Если знать это их свойство, любой с ложкой сообразительности может со всей их огромной популяции десятилетиями цедить себе сладкий соус в промышленных масштабах. Не зная бедности.

А если тем же уверенным голосом, надсаживаясь, пообещать им те же достаточно приоритетные земли не за 100 лет, а, скажем, за 10, то любой болван может, не оглядываясь, бежать в любом выгодном ему направлении, зная, что те будут бежать за ним всем стадом, сметая все на пути и ставя попутно к стенке несогласных.

Но именно с несогласными у них проблема. Мурзилка о русском мировом господстве и русификации континентов не была изобретена Стругацкими, но весьма кассовую идею они использовали тоже. Другое изобретение кормильца, «русские люди будущего», стали лишь сюжетом для анекдотов.

– И, напротив, нужно в такой «планете Земля» усомниться, чтобы сильно осложнить жизнь себе и своему холодильнику.