Фантом

И поглядывать на мощное хрустальное царство люстры, удивляясь, как она до сих пор никому не свалилась на голову. Взирать с нетерпением на алую тяжелую занавесь, когда же она обнажит театральные тайны.

А потом еще долго глядеть на поющих, что-то декламирующих актеров, абсолютно не углубляясь в сюжет. И тайком поглядывать на часы, ожидая конца.

Это, только первое отделение закончилось? Сейчас в буфет пойдем? А потом еще дальше будет? Ого, как долго! Но, чего не сделаешь для культурного досуга любимой девушки!

Актер вышедший во втором отделении напомнил мне отца.

Воспоминания нахлынули, и я задумался над его странной смертью.

Почувствовав на себе чей-то взгляд, я посмотрел налево. На меня глядел чернобородый человек с моноклем на глазу, сидевший через одно место. Другой его глаз презрительно щурился.

Я набычился и уставился на него в упор. Чернобородый отвел глаза. Я вновь смотрел на сцену, не понимая сути действия и вспоминал, где я видел этот взгляд.

Наташа, наклонившись вперед, внимала зрелищу.

Ее грудь под пиджаком бурно дышала. На миг она взяла мою ладонь, а я не выдержав, глянул в сторону чернобородого.

На этом месте никого не было!

***

Когда мы вышли в прохладный вечер – крапали легкие капельки дождика.

Мы шли по аллее, вдыхая свежий запах лип, и каких-то пряно пахнущих цветов.

И лишь вдали от сиреневого фонаря, на скамейке, Наташа, наконец-то, разрешила мне поцеловать ее.

Волоокая богиня быстро задышала, а потом, положив голову мне на плечо, спросила:

– Вспомни, какой сегодня день?

Девушки иногда задают самые простые вопросы, тем не менее ставящие в тупик.

Поэтому лучше не вдаваться в их смысл.

– Пятница, – говорю я.

– Да сегодня же пятнадцатое число, – многозначительно произносит Наташа, и, наверное, я должен был бы упасть, потрясенный этим открытием…

– Ну и что? – тупо говорю я, глядя на мелькание на далекой трассе веселых огней.

Наташа распахнула свои чудные глаза.

– Год назад мы познакомились с тобой! Ты забыл?

– Ах, да, точно! Действительно, забыл! Как-то из памяти стерлось…

– Подозрительно быстро стерлось, – осердясь сказала Наташа.

 – И ничегошеньки не помнишь?

Она отстранилась, села прямо, явно обиженно глядя на оранжевый цвет кафетерия, откуда доносилась ритмичная музыка.

Я решил изменить ситуацию.

– Я помню этот момент! Было уличное кафе, вот, то самое, которое сказочно светится вдали. Мне было грустно.