Жнец

С тех пор прошло чуть больше недели, а Ника все никак не могла привыкнуть, что она и Погорельцев снова не вместе. По привычке обнимала во сне подушку, представляя, что это Сергей. По привычке по утрам, заходя на кухню, сразу смотрела на место возле плиты, где обычно, оставаясь у нее ночевать, Погорельцев жарил ей яичницу на завтрак. По привычке хотела поделиться с ним забавной рабочей историей. Ей казалось очень странным, что Сергей, отношения с которым со всеми расставаниями и воссоединениями продлились чуть больше полутора лет, так прочно пророс в ее сердце, что без него ей было невыносимо.

Но от всех печалей Ника привычно спасалась в работе.

И вот сейчас, под занавес бурного рабочего воскресенья она пришла в свой пустой дом, подмигнула притаившемуся на стене кухни винному пауку, на всякий случай дважды проверила, закрыта ли входная дверь на замок, и уснула глубоким тяжелым сном без сновидений.

Утро понедельника следователь Речиц посвятила допросам коллег покойных Митрошиных. Анна и Дмитрий, работники местной кондитерской фабрики, оказались очень трудолюбивыми людьми, жили в режиме «работа-дом», по этой причине самые близкие друзья у них оказались из числа коллег.

Все свидетели почти как под копирку уверяли Нику, что Митрошины были практически святыми людьми: честными, трудолюбивыми, отличными семьянинами, любили друг друга без памяти и жили, воркуя между собой как два попугайчика-неразлучника.

Циничной Речиц такая идиллическая картина показалась подозрительной.

За время работы в Следственном комитете, наблюдая людей с самых неприглядных сторон их бытия, Ника перестала верить в то, что по земле могут ходить ангелы без крыльев.

– Но какие-то конфликты, враги у них все равно должны были быть? – то ли спросила, то ли констатировала она, допрашивая непосредственного начальника Анны Митрошиной – начальника цеха, в котором та работала на конвейере по производству конфет. Усатый, представительный мужчина задумался:

– Да не было у нее и Димы никаких врагов… Они были такие добрые, безответные.

Я даже ни разу не видел, чтобы они голос повышали… – ответил он после длительной паузы. – Хотя нет, вру, – вдруг оживился он. – Аня однажды возле проходной поругалась со своей сестрой.

– С Верой? – уточнила Ника.

– Не знаю, как ее зовут. Алкоголичка у нее сестра, прости господи. Вот надо же, как получилось, что у матери две дочки, одна как ангел небесный, а на второй клейма негде ставить: и пьет, и детей бросила.