Завет Осириса

А Марина, неосознанно пытаясь вернуть к себе внимание этого странного человека, тоже решила сострить:

– Я согласна.

Ответ экскурсовода ей не понравился, в отличие от других попутчиков.

– Тогда выбросить две девушк.

Марина надулась, но вида не подала. Она отвернулась к окну и твёрдо решила больше не смотреть на этого наглого нахала. Впрочем, воплотить задумку не удалось. Али сам подошёл к ней, когда они оказались на плато Гиза. Рассказав несколько интересных фактов о пирамидах и оставив остальных туристов фотографироваться на фоне этих монументов, признанных седьмым чудом света, по неизвестной причине именно Марину подвел к какому-то старцу.

На вид ему было лет двести. Не меньше. Небольшого роста, темнокожий, сморщенный, словно старая картофелина, он производил впечатление ровесника пирамид.

– Вот она, – сказал Али, показав на девушку.

Марина недоумённо на него посмотрела. Что значит «вот она»? Выходит, Али о ней рассказывал? Зачем? В голове сразу возникло множество вопросов. Но откуда получить ответы? Для себя она решила, как выпадет удачный случай, расспросить Али.

Пока девушка размышляла обо всём этом, старец внимательно вглядывался в её лицо, словно пытался читать мысли. Затем он повернулся к Али и стал ему что-то говорить на чужом языке. Видимо, на арабском. Тот кивал, периодически поглядывая на Марину, которая меж тем ощущала себя подопытным кроликом. Наговорившись, старик ткнул в её сторону пальцем. И девушка поняла – он требует, чтобы Али всё перевел.

Возведя глаза к небу, гид всё же, хоть и с явной неохотой, стал рассказывать:

– Он говорит, сердце твоё полно неистраченной любви, которая гулять свобода на.

Ты не должна растрачивать её на первого, кто встретить ты. Прекрасна душа ты. Такая чистая душа не видеть ни одна у больше-меньше. Запятнана будет, если тратить любовная сила свой на не так человек.

Девушка подумала, что слова прозвучали бы поэтично и красиво, владей человек с фиолетовыми глазами русским языком получше. А так получилось просто указание быть более разборчивой в связях.

Заметив взгляд Марины, переводчик тут же поторопился как-то по-детски уточнить, словно его в чём-то уличили:

– Это его слова, не мну!

Всю оставшуюся экскурсию Али был отчего-то угрюм и, как и прежде, старался старательно избегать своей подопечной. Марине все казалось, что гид не все слова старика перевёл. Может, тот предсказал её скорую смерть или катаклизм, а она и не знает, а вот Али в курсе и теперь этим расстроен.