Завет Осириса

Обычно его губы могли лишь подобострастно улыбаться или оставаться равнодушными, но становиться такими злыми… А он прошипел:

– Глупо искушаешь наше терпение ты! Отвечай!

Что-то в его голосе заставило послушаться:

– Изида.

Она сама не знала, что побудило её к этому. Девушка себя и правда так называла. Но только в Интернете и среди самых близких друзей. Зато такой ответ подействовал на этих людей необычайным образом. Двоих как будто ошпарило. Они даже сделали шаг назад. Остался на месте лишь Али.

Сохраняя на лице крайне подозрительный и недоверчивый вид, он продолжал короткий допрос.

– Зачем так люди называть ты?

– Я сама себя так назвала.

– Зачем именно это имя?

– Не знаю…

– Зачем приехала сюда? Отдых? С местными развлекаться? Храмы смотреть? Зачем?!

От одного только предположения того, что они допускают возможность склонности её к разврату, Марина вышла из себя, просто-напросто забыв о том, что находится в опасной ситуации. Она резко произнесла:

– Не представляю своего существования без Египта! Всю жизнь сюда рвалась! Но превыше всего я люблю Нил! Мечтала хоть одним глазком взглянуть на него! – Марина понимала, что прозвучало это очень пафосно, но ей было плевать, и она продолжала говорить: – Летела посмотреть на то и на другое.

И к чему весь этот допрос? – перешла на крик она. – Вы собираетесь меня убить? Имейте в виду, я преподаю физкультуру в школе для проблемных подростков! Меня просто так не запугать! Именем Маат, клянусь, если…

Но не успела она договорить, как все трое похитителей упали перед ней ниц и начали что-то тараторить на каком-то странном наречии.

Воспользовавшись тем, что лица их уткнуты в пол и не видят, что происходит вокруг, девушка стала тихонечко отползать в сторону. Но её поползновения были замечены. Одно движение, и Али очутился рядом с ней и снова почтительно склонился.

– Пожалуйста! Нет уходить! Простить мну за всё. Я объяснять!

Но девушке вернулись её смелость и отчаяние.

– Да-да, знаю-знаю. Мафия. Дай угадаю – они сказали, что простят долг, если ты поделишься мной с ними.

– Признать мну вину, о, Несравненная! – залепетал Али. – Я действительно говорил нет правда. Но всё это нет иметь значение, ведь ты, о, Сиятельная, главная жрица самой Изиды, а, значит, её дух в тебе. Её воплощение! – с каждым последующим словом его голос звучал всё торжественней и торжественней, но тут внезапно упал до раболепной интонации.