Не то место, не то время

Идеальный маникюр, старинные кольца из серебра, привезенные из разных уголков Востока. Во всем мире только у нее такие горячие добрые руки.

И я сказала тихо, бережно держа ее ладонь в своей:

– Я не могу каждый раз рыдать на твоем диване. Давно пора взрослеть.

– На моей памяти ты рыдала лишь дважды, – не терпящим возражений голосом сказала она. – Первый, когда умерла твоя мать. Второй – после похорон твоего отца.

Был еще и третий. Но тогдашние мои страдания Тамара посчитала детской неразумностью, ибо слезы из-за мужчины именно ей и являлись.

По ее мнению, мужчины слез не заслуживали в принципе. И только столь юное создание как я могло себе позволить такую слабость. Сегодня я была с ней согласна и признательна за то, что об этой «слабости» она не вспоминает.

– Сути не меняет. Не ты ли учила, что кораблем своей судьбы я должна управлять сама.

– Конечно! – не допуская даже мысли об ином, воскликнула она. – Но и выбрасывать за борт свою команду я не учила.

– Я не выбрасывала…

– Нет?

– Нет.

Хотела уберечь от ненужных переживаний. Все уже налаживается, переживать особо не о чем.

– Ты поэтому бегаешь с грязными тарелками? С твоим-то образованием?! Таким мозгам, знаешь ли, найдется применение получше… Уж лучше б замуж сходила, и то пользы больше. И опыт все же.

Тамара была замужем четыре раза. Каждый ее муж – воплощение героя приключенческого романа. И каждый был оставлен ради нового «опыта». При том, с каждым она умудрялась поддерживать неплохие отношения даже после бурного разрыва.

О моем замужестве она подумывала давно и, подозреваю, начала подыскивать кандидатов. По какой-то причине она всегда считала, что однажды влюблюсь в мужчину, которому любая буря по плечу, а демон и архангел запанибрата. Бурь она мне не желала и надеялась, что тихая сытая жизнь в мирной гавани разучит меня мечтать о морях, что принесли ей так много боли и… счастья.

– Не переживай, – попробовала утешить ее я. – Это временно.

– Нет ничего более постоянного, чем временное.

– Не тот случай.

Почувствовав, о чем она заговорит сейчас, я инстинктивно отшатнулась. Но Тамара накрепко сжала мою ладонь, не давая улизнуть. Смотря на меня с грустью и надеждой, заговорила вкрадчиво:

– Так быть не должно. Ты и сама знаешь. Твои родители не позволили бы подобному случиться! Я обещала твоему отцу, что позабочусь…, а ты живешь, как беспризорник, по углам мыкаешься…

Я не любила вспоминать родителей. Меня не утешали счастливые воспоминания.